К
юбилею Победы
68
ридоры были широкими, то их со
стороны окон отгородили и разби-
ли на клетушки - получились до-
полнительные аудитории. Стульев
и столов не было. Их заменяли
школьные парты, которые выноси-
ли из здания даже в садик, где в
теплое время читался ряд лекций.
В этом же здании помещалась и
библиотека, а вот столовая была в
другом месте, хотя и по той же ули-
це, где и школа.
Чтобы в столовую не проника-
ли чужие, у входа стоял Петя Гов-
дя. Приветливый, общительный
паренек, он недавно вернулся с
фронта после ранения и охотно
помогал в работе столовой. Быст-
ро перезнакомившись со всеми
академистами, он постепенно втя-
нулся даже в учебу на нашем фа-
культете. Окончив его, Говдя вер-
нулся на родину, на Украину, где
стал в дальнейшем одним из веду-
щих деятелей культуры.
Кормили нас два раза в день
баландой, или, как мы называли,
затирухой: вода с небольшим ко-
личеством какой-то крупы. Конеч-
но, есть хотелось всегда. Большим
подспорьем стали вскоре созрев-
шие фрукты. Их тогда не вывози-
ли из Средней Азии: транспорт
был занят более важным для воен-
ных лет грузом. Фрукты были от-
носительно дешевы. Мы, молодые,
особенно остро испытывали по-
требность в сладком. В Кирове,
например, продуктовые карточки
отоваривались лишь хлебом, мы-
лом, солью и чуть-чуть сахаром. А
тут, в Самарканде, кроме базара с
фруктами и овощами, под деревь-
ями валялись опавшие тутовник,
алыча.
.. Мы их собирали - и в ка-
тык (обезжиренный творог)! По-
полняли наш стол и горячие лепеш-
ки из пшеницы. Довольно боль-
шие, с блестящей поверхностью по
одной стороне, ароматные, они ка-
зались верхом кулинарного искус-
ства, их неизменно покупали на
базарчиках. На большом рынке в
старом городе мы с Ирой очень
любили лакомиться «мишалдой»
- как мы называли эту сладость -
видимо, сваренная узбеками из
фруктов патока. Помешивая ее все
время (отсюда и название) в каст-
рюле деревянной лопаткой, прода-
вец намазывал на кусок бумаги,
чаще газетной, а мы с наслаждени-
ем ее слизывали!
Скромные «доходы» студентов
складывались по-разному: одним в
добавок к стипендии приходили
денежные переводы по почте, дру-
гие, например, живописцы, находи-
ли небольшие заказы от узбеков на
исполнение разных «картинок»,
росписей, портретов. Третьи прода-
вали или меняли на базаре носиль-
ные вещи и т. п. Но главный источ-
ник приносила работа в художе-
ственно-производственных мастер-
ских, организованных дирекцией
академии. Возглавлял их очень
энергичный человек - некий Балан-
тер. По добытым им заказам студен-
ты писали лозунги, сухой кистью
портреты членов политбюро, по
трафаретам («трафаретили») рас-
писывали различными узорами
платки, пользовавшиеся большим
спросом у покупателей, и т. д. Не
гнушались работой в мастерских и
наши уважаемые педагоги.
«Балантерия», как мы называ-
ли эту организацию, процветала и
неизменно на всех вечерах и сбо-
рищах становилась объектом шар-
жей и шуток. Перед отъездом из
Самарканда в Загорск на прощаль-
ном вечере славившийся своим
остроумием аспирант И. А. Брод-
ский шутливо пообещал: «Если на
севере не потребуются косынки, не
волнуйтесь - будем расписывать
валенки!».
Помню также такую сценку.
Купленного пополам на две семьи
барана поочередно пасли совла-
дельцы - то педагог-график Ми-
хаил Таранов, то величественно
и невозмутимо вышагивавший за
животным профессор Н. Н. Пу-
нин с красиво повязанным от сол-
нца на голове вафельным поло-
тенцем, один конец которого сви-
сал аж до плеча.
Продажа носильных вещей не
всегда проходила удачно. Так, за
последнее единственно приличное
платье студентке Лили Варшавс-
кой вместо денег дали «куклу» -
пачку газетных бумажек, покры-
тых сверху всего одной купюрой.
А при покупке мной и Ирой ткани
на простыню узбек, ловко сложив
материю, продал нам лишь куски
- от начала и от конца и пустотой
между ними.
Постепенно начались занятия.
Как вспоминает А. Гривнина, «пос-
ледовательно возглавляли институт
в Самарканде профессора А. И. Се-
гал, А. Д. Зайцев, М. К. Каргер, пре-
подавали С. К. Исаков, А. С. Гу-
щин, Н. Н. Пунин, Н. Б. Бакланов,
И. А. Бартенев. Живописцы мно-
го работали на пленэре. В Самар-
канде
защищали
диссертации:
в частности,
В. М. Орешников;
А.
В.
Приселков
-
о
рисун-
ках Ф. А. Васильева; аспиранты-ар-
хитекторы
В.
Д.
Кирхоглани,
С.
Б. Сперанский (в дальнейшем -
автор многих гражданских и мемо-
риальных сооружений Ленинграда,
более сорока лет бессменно воз-
главлял Союз архитекторов наше-
го города). Ни курсовых, ни дип-
ломных работ мы не писали. Но чи-
тался-таки Пуниным курс анализа
художественных особенностей про-
изведения искусства. Занятия начи-
нались примерно в одиннадцать ча-
сов и заканчивались около четырех
часов дня. В Самарканде начинали
читать Бартенев, Чегодаев, Ремпель
(первый - русскую и зарубежную
архитектуру, второй - о Дюрере,
третий - искусство Востока). Был
там и А. А. Починков - почтенного
возраста человек, еще до революции
объехавший Европу. Он читал спец-
курс о помпеянских росписях.
Надо сказать, - продолжает
А. С. Гривнина, - что мы - Кагано-
вич, Элентух, Женя и Маша Заха-
ровы, Габрилович, я и, если не оши-
М. К. Каргер - профессор,
лауреат Сталинской премии;
в 1943-1944 гг - директор
эвакуационной части Академии
художеств, преподаватель истории
древнерусского искусства
История Петербурга. № 4 (26)/2005
предыдущая страница 67 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн следующая страница 69 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст