локада Ленинграда
82
торые потом умирали от голода, го-
ворили о близости смерти. Первы-
ми начали умирать молодые муж-
чины и мальчики. Женщины и де-
вочки оказались более живучими.
Сколько из них осталось потом не-
замужними? Из окон нашей ком-
наты на втором этаже я часто в те-
чение одного-двух месяцев наблю-
дал такую, к сожалению, типичную
картину. Детские саночки, на них
твердый труп мужчины, к мужчи-
не сверху привязан труп ребенка, а
везет санки женщина. Почти непре-
рывно такие группы поворачивали
с Геслеровского проспекта направо
на Пионерскую улицу, где недалеко
на ее западном конце находилась не-
работающая школа, служившая од-
ним из многочисленных центров
сбора трупов. Как рассказывала моя
мать, к ногам трупов в этом центре
привязывались бирки. Дорога была
неровная, обледеневшая, да еще при
повороте приходилось огибать ка-
менные ступеньки, ведущие к угло-
вой двери продуктового магазина.
Начали умирать соседи по на-
шей коммунальной квартире. Под
самый Новый год умер на улице
еще не старый инженер Михаил
Шувалов, отправившийся на свой
завод получать продовольственные
карточки. Еще раньше к нам забе-
гал с трехлинейной винтовкой об-
разца 1891-1930 годов живший с
ним вдвоем в одной комнате его
младший брат Володя перед от-
правкой на фронт. Никогда боль-
ше он не появлялся в нашей квар-
тире, и их комната освободилась.
Жившая одиноко в одной из ком-
нат средних лет женщина сошла с
ума от голода, что, в частности,
выражалось в том, что она пыталась
на глазах соседей поджечь одной
спичкой большое сыроватое поле-
но, запихнутое в
«буржуйку».
Вскоре и она умерла. Имени ее я
не помню. Умерла еще соседка Ма-
рия Георгиевна, кормившая ребен-
ка грудью, умер и ее ребенок. Из
пяти семей, живших в коммуналь-
ной 5-комнатной квартире, в жи-
вых остались две - бездетная се-
мья Карташовых и наша.
Требования к точности взве-
шивания хлеба, продаваемого по
карточкам, были весьма высоки. И
почти в каждой порции хлеба
имелся маленький, около одного
кубического сантиметра, довесок.
Помню, как в самое тяжелое вре-
мя мать уступила мне такой дове-
сок от своей порции, сказав, что не
хочет есть. Вечная ей память и про-
щение всех грехов за это. На мега-
тонны сейчас тянет этот уступлен-
ный мне довесок. Помню, как ра-
довался и пел песни мой годова-
лый брат, накормленный пшенной
кашей в день своего рождения
10 января. Взрослые ели все, что
можно было съесть: олифу, столяр-
ный клей и т. п. На свалках нахо-
дили кости - отходы от производ-
ства пуговиц (с соответствующи-
ми круглыми отверстиями). В то
время пуговицы делались и из ко-
сти, а не только из пластмассы и
металла. Потребление отвара таких
костей оказывалось гибельным.
Возможно, от долгого лежания в
них образовывались яды.
В январе и феврале 1942 года в
связи с повышением норм выдачи
продуктов голод стал не так мучи-
телен, но изголодавшиеся люди
продолжали умирать. Появились
стационары для лечения дистро-
фиков. В один из таких стациона-
ров мать свезла на детских саноч-
ках ослабевшего от голода моего
отца. Там его поставили на ноги.
В феврале руководство проек-
тного института, в котором мой
отец работал инженером по порто-
вым сооружениям, предложило
ему с семьей эвакуироваться в
Омск. Мои родители очень стара-
тельно стали готовиться к отъезду.
Прежде всего надо было подкор-
миться. На Деряпкином рынке на
Малом проспекте Петроградской
стороны в конце февраля удалось
установить контакт с человеком,
который мог обменять хлеб на
вещи. За 5 кг хлеба был отдан пате-
фон с большим набором пласти-
нок, за 5 кг хлеба отдали дамский
велосипед матери. Из вещей были
отобраны самые необходимые:
одежда и одеяла. Перед выходом
из дома мать попросила меня за-
ботиться в дороге о младшем бра-
те. И утром 4 марта 1942 года, по-
грузив предметы первой необхо-
димости на маленькие детские сан-
ки, мы двинулись к Финляндско-
му вокзалу, имея на руках все не-
обходимые документы и неболь-
шой запас продовольствия. Нести
на руках моего годовалого брата
Женю у родителей не было сил, и
его положили поверх комплекта
вещей, лежавших на санках. Что-
бы вещи на сильно ухабистой до-
роге не падали с санок, их тщатель-
но привязали к ним, но привязать
годовалого ребенка не было воз-
можности, он бы задохнулся. По-
этому в то время как родители во-
локли санки, я придерживал бра-
та. Так мы прошли около 800 мет-
ров. Я прожил долгую жизнь, учил-
ся, работал несколько лет в Аркти-
ке, защитил диссертацию, награж-
ден орденом «Знак почета», но ни-
когда я не испытывал такого неимо-
верного напряжения сил, как при
этом придерживании. На Большой
Пушкарской улице, когда наши
слабые силы были на исходе, нам
за остатки нашего продовольствия
удалось нанять конные сани, веро-
История Петербурга. № 4 (26)/2005
предыдущая страница 81 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн следующая страница 83 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст