вольно зрелых пикейных жилетов
с портфелями: «А, Ганелин и ос-
тальные.
..». Это к вопросу об изве-
стности Р. Ш. Ганелина на Василь-
евском острове - «острове русской
науки», по определению того же
Марка Кузьмина. Уже при входе, в
подвале ЦГИА СССР (ныне по-
койного бывшего ЦГИАЛа), в
раздевалке, к Рафаилу Шоломо-
вичу льнули люди из провинции,
Америки, отовсюду. Меня, по не-
винности, удивляла его извест-
ность, хотя он тогда не читал лек-
ций в университете.
Но что он делает всю жизнь,
так это рассыпает бисер. Или жем-
чужины, которые разбросал по тек-
сту воспоминаний (вроде совер-
шенно булгаковского «врача-орга-
низатора» (с. 117). Между прочим,
приветствовал Молчалина замеча-
нием, что составной частью про-
фессионализма является житейс-
ки полезная уклончивость (с. 14).
Напомнил кинохронику митингов
с требованиями казни врагам на-
рода, высвеченные прожектором
лица профессиональных актеров
(с. 16-17). Все эти постановочные
фото в советских изданиях с ли-
цами «из народа» на первом плане.
Их прямо можно брать на плакаты
о «недочеловеках».
Рядом с юмором и насмешкой
- трагедия: накануне «ликвида-
ции» нацистами мать передает пос-
ледний привет сыну, С. Н. Валку.
«Устно-исторический» сюжет под
пером Р. Ш. ранит в самое сердце.
Автор показывает, как в СССР
осуществлялось первое условие
Лоренцо Валлы для ученых заня-
тий - общение с образованными
людьми, среда12. Уже это - достой-
ная цель исследования, которое
Р. Ш. Ганелин и проводит испод-
воль, прикрываясь жанром мемуа-
ра. Кстати, о среде. Важное и горь-
кое замечание (на с. 46, да и в дру-
гих местах): не стоит потомкам ко-
ситься на непосаженных, которые
были мучимы нравственно едва ли
не больше умученных тюрьмой. В
этом ведь и смысл государственно-
го террора (с. 92), чтобы все чув-
ствовали себя неуютно, неспокой-
но в перекрестных доносах.
Здесь и вечное крепостное пра-
во, когда «понаехавшие» теряют
облик в стремлении остаться в Ле-
нинграде после университета. Что
же, вновь скажем, автор понимает
цензии
человека, даже больше - он на его
стороне против машины. Тот же
«Учитель»-вождь и прочие роман-
тики метода - назойливый контекст
эпохи. Не более. Автор не подни-
мается над своими персонажами,
поэтому ему нет и нужды снисхо-
дить до них, что всегда заметно, и
ослабляет любую книгу. У нашего
автора нет такой слабости, таким
образом, видим прямую пользу от
«чистосердечного писания».
Поучителен и вечен пример
дрессировки ученого совета в 1949
году (с. 65), выяснений в стиле
«кто организовал вставание». Ин-
фернальные создания: овинные,
банные, домовые, в нашем случае
- коридорные (кулуарные, если
угодно) - равно не отбрасывают
теней. Описал и их Ганелин, при-
гвоздил их, как Хома Брут. Ибо
они энергию сосут, силу отнима-
ют13. Образы этих активных без-
дельников, борцов за чистоту и
против Эйнштейна - удача автора,
одна из многих. Им же описано
унылое торжество злодеев. С дру-
гой стороны, тема совместности
гения и злодейства, зависть - уни-
жающая завистника прежде его
жертвы, также есть в книге. Вооб-
ще, как говорит Р. Ш. Ганелин в
одном из анекдотов, «в книге есть
все». Как всегда подмывает ска-
зать: «Хорошо, но мало».
* * *
Вспомним приятное - «физи-
ки шутят». Автор сам замечает о
самоценности апокрифов («апок-
риф характеризует время» - с. 33).
Конечно, фольклор (непечатное
слово) противостоит и даже проти-
водействует книжности. Для об-
ществ же описанного автором типа
противостояние устной и письмен-
ной традиций - норма. Умудрен-
ный анализом чужих мемуаров,
Р. Ш. Ганелин знает все это и созна-
тельно ставит себя в молчаливое
(неписьменное) большинство. Он
говорит о себе, что просто «любит
поговорить», но в жанре разговора,
диалога добился не меньшего, чем
в нарративе. Он обоснованно отды-
хает от привычки объективизма,
этой профессиональной одежды.
В субъективном халате предстает,
да еще оказывается вниз головой.
Так кровь лучше приливает к моз-
гу, и достигается ясность. Добавим
патетики: в ученой среде только тот
имеет право на анекдот, кто «дело
История Петербурга. № 4 (26)/2005
делает», то есть работает. Р. Ш. Га-
нелин воздвиг себе на этом поле
достаточно монументов: америка-
нистика; экономическая, полити-
ческая история империи и револю-
ции; левая, правая и самая правая
русского общественного спектра;
публикации важнейших докумен-
тов первого и последнего кабине-
тов министров Российской импе-
рии; академическое издание вос-
поминаний С. Ю. Витте и другое
всякое еще14.
Проходя галереей историков и
начальников,
уверяемся,
что
Р. Ш. Ганелин всю жизнь коллек-
ционирует людей и случаи. Он ду-
мает, говорит, возможно, упроща-
ет формулировки и саму форму,
конечно, комбинирует (составля-
ет пары, группы), возможно, гипер-
болизирует, но всегда делает это
тонко. Он и лукавит не назойливо,
отмечая, к примеру, свою органи-
зационную беспомощность (с. 141).
Возможно, скажут, что он сам инт-
риган и вообще не без греха. (Пря-
мо сцена на агитпароходе, где вели-
кий комбинатор защитил своего
мальчика для растирания красок).
Странно, но автор, кажется, и не
оправдывается нигде, чего, каза-
лось бы, стоит ждать от мемуарис-
та (а иначе - зачем писать?). Сла-
ва у него уже есть, и не только ши-
рокая в узких кругах, но самая на-
стоящая. Автор (вместе со сво-
им постоянным соавтором) долго
занимался одним известным мему-
аристом из крупнейших начальни-
ков поздней Российской империи,
разоблачая его. В жанре этом, зап-
редельно эгоистичном («волюнта-
ризьм», как сказал бы один из ге-
роев «Кавказской пленницы»), он
понимает. Но сам, как видно, ни-
чего не хочет поиметь от жизни
своим текстом, не добиваясь счас-
тья и чинов. Просто, вспоминая по
большей части умников («подоб-
ное - к подобному», не устает по-
вторять один из теперешних близ-
ких мне пикейных жилетов), он
гоняется за людьми по простран-
ству памяти. Р. Ш. Ганелин - мас-
тер фразы, льющей новый свет на
только что описанную очередную
фигуру, как в эпизоде с П. А. Зай-
ончковским и румынскими футбо-
листами (с. 159-160). А принцип
того же Зайончковского «быть с
теми, кого бьют» (с. 160), кажется,
осознается и нашим мемуаристом
93
предыдущая страница 92 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн следующая страница 94 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст