л о к а д а Л е н и н гр а д а
держали нас до предела, потому что
возвращение было неожиданным и
очень спешным. Близость фронта
мы уже чувствовали. Это ощуще-
ние даже трудно с чем-нибудь срав-
нить. В воздухе стоял какой-то осо-
бенный неутихающий гул, и явно
слышались толчки земли. И еще -
над нами, очень низко, стали летать
немецкие самолеты. Они нас об-
стреливали из пулеметов, и мы
прятались в транш еи, которые
только что рыли. Н икто ничего
официально нам не говорил, но до
нас доходили разговоры военных,
что передовая близко.
В институте, к нашему удивле-
нию, шли занятия. Лекции шли на
втором, на третьем и на четвертом
курсах. И уже на другой день, как
и все, сидели на лекциях.
Институт наш стал называться
объектом
(видимо,
объектом
М П ВО, но я запомнила просто -
«объектом»), и в эти же первые
сентябрьские дни, чуть ли не на
другой день после нашего возвра-
щения с окопов, в институте была
сформирована унитарная команда.
Всем нам выдали противогазы, им
тогда придавали большое значе-
ние. В институт приходить без про-
тивогаза не разрешалось.
«Унитарной» команда называ-
лась, наверное, потому, что мы дол-
жны были и на крыше дежурить, и
уметь оказывать первую помощь, и
знать противохимическую защиту.
С утра у нас были лекции, но
если начиналась тревога, то лекции
прерывались, и та смена, которая в
этот день дежурила, бежала на кры-
шу на посты, а все остальные - и
преподаватели и студенты - ухо-
дили в бомбоубежище.
После лекций мы очищали от
хлама институтские чердаки и ус-
танавливав там и на крыше дере-
вянные ящ ики и засыпали в них
песок. Ящиков на крыше постави-
ли очень много, наверное, штук пят-
надцать, и еще на чердаке штук пять.
Песку затащили в избытке, он был
и в ящиках, и вокруг ящиков. На
чердаках были также баки с водой
и огнетушители. Но песок считал-
ся главным средством против за-
жигательных бомб. Нам наскоро
объяснили, как устроены эти бом-
бы, и показати, как их тушить. И
еще нас учили оказывать первую
помощь: накладывать шины, бин-
товать, выводить из шока, персно-
С. И. Готхарт.
Конец 1940-х гг. - начало 1950-х гг.
снть раненых. И снова, в который
раз, мы изучали устройство про-
тивогаза и что-то еще по противо-
хим ической заш ите - все были
убеждены, что немцы применят
отравляющие вещества. Помню,
что сама я смотрела на противогаз,
как на ерунду, мне не верилось, что
им можно спастись.
Первые воздушные налеты и
бомбежки запомнились особенно.
Когда горели Бадаевские склады,
я дежурила на институтской выш-
ке. На крыше института была зас-
текленная вышка - наблюдатель-
ный пост. На вышке сидели обыч-
но три человека (больше там не
помещалось). Кроме этого, и на са-
мой крыше находились дежурные
- всего нас в одной смене было че-
ловек восемь.
Такого грохота зениток я еще
не слышала. Небо клокотало от
разрывов. И было такое ощ ущ е-
ние, что весь город гудит, трещит и
все куда-то проваливается. Потом
были бомбежки и тяжелее, но мы
к ним уже в какой-то мере притер-
пелись. А в первые налеты был та-
кой жуткий страх и такая незащи-
щенность, что я даже не понимаю,
как мы. девчонки, выдержи вал и и
не убегали с крыш. Сидели, при-
жавшись друг к другу.
В той стороне, где были Бада-
евские склады, в небо поднимались
огромные клубы дыма и огромное
пламя. Все это было таких невидан-
ных размеров, что казалось, сейчас,
прямо на глазах, заполыхает весь
город. Горело долго, нас уже смени-
ли. а мы все еще не уходили с кры-
ши, стояли и смотрели на зарево.
Домой после той бомбежки я
вернулась на другой день, когда за-
кончилось дежурство. Я была по-
трясена, и поэтому сильный наго-
няй отчима мною почти не воспри-
нимался. Дома знали, что я дежу-
рю, и у меня было самое высокое
оправдание. М не кажется, что в
этот день во мне произошел пере-
лом - у меня исчез страх перед от-
чимом. Появилось что-то такое -
долг, обязанность, что было выше
его власти. Я даже набралась сме-
лости и заявила, что завтра я сно-
ва пойду дежурить и что я вообще
буду уходить из дома на дежурство
через день. И даже припугнула:
если я иа дежурство не приду, то
меня привлекут к ответственнос-
ти за дезертирство. Два месяца на-
зад так разговаривать с отчимом я
бы не посмела. Теперь меня уже
просто уговаривали - без угроз и
без криков, - что надо стараться
быть больше дома, что время опас-
ное, что лучше быть всем вместе.
Врезались в память подробно-
сти еще одного сентябрьского на-
лета. Это было в середине сентяб-
ря. Я пришла из института домой,
и мне кто-то сказал, что в «низоч-
ке* (так мы называли полупод-
вальный магазин на углу Невского
и Литейного) дают крупу, если не
изменяет память, чуть ли не гречу.
Тогда прикрепления карточек еще
не было, и можно было отоварить-
ся в любом магазине.
Очередь была длинная, она тя-
нулась по Литейному проспекту. Я
стояла на улице, и едва успела пе-
реступить порог магазина, как на-
чался налет - и обстрел, и бомбеж-
ка, все вместе. Дверь в магазин сра-
зу же закрыли, и я осталась в этом
«низочке», а те. кто стояли на ули-
це, кинулись в убежище.
Бомбежка
и обстрел
были
очень жестокими Я даже потеряла
надежду выбраться живой. Свисте-
ло, гремело, сыпалась штукатурка,
летели стекла из рам. пол ходил под
ногами. Когда бомбы разрывались
близко, трясло так, что, казалось,
подпрыгивает весь дом. Даже невоз-
можно было стоять. Длилось все это
долго, наверное, больше двух часов.
После, когда налет кончился, оче-
редь восстановилась, но стала она
значительно меньше. Многое, пере-
И тт/ш я Пятербуїма. А* 5 (271/2005
предыдущая страница 76 История Петербурга №27 (2005) читать онлайн следующая страница 78 История Петербурга №27 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст