е т е р б у р гс к и й ф о л ьк л о р
П етрограде рассказы вали , что Гу-
м илев встр ети л см ерть, как и п о -
д о б а е т б е с с т р а ш н о м у р у с с к о м у
офицеру, каким он всегда виделся
самому поэту: улы баясь, с папиро-
сой в зубах. В м есте с тем ж и л а в
городе и легенда о том, что Гуми-
лев не бы л р асстр ел ян , что в р е -
зультате стечения каких-то неверо-
я т н ы х о б с то я т ел ь ств он о стал ся
ж и в
и
с у м е л
з а т е р я т ь с я
н а
н еоб ъ ятн ы х п росторах больш еви -
стской России. Э ту версию будто
бы подтверж дает одна «чекистская
легенда», р о ж д ен н ая я к о б ы в н е -
драх К Г Б в пору, когда органы бе-
зо п а сн о ст и всем и м ы сл и м ы м и и
н ем ы с л и м ы м и ср ед ствам и п ы т а -
л и сь сп асти собственную р еп у та-
цию . Л егенда утверж дает, что в са-
м ы й п о с л е д н и й м о м е н т к м есту
к а зн и п о д ъ ех ал н ек и й н е н а зв а н -
н ы й вы соки й чеки стски й чин и на
свой страх и ри ск п оп ы тался спа-
сти Н и к о л а я С тепановича. «П оэт
Гумилев, вы й ти из строя!» - к р и к -
н ул он и услы ш ал в ответ: «Здесь
н е т п о э т а Г у м и л ева, з д е с ь ес ть
о ф и ц ер Г ум илев». Ч то п р о и зо ш -
ло после этого, сказать трудно, но
даж е м ать Гумилева, если вери ть
ф ольклору, до самой см ерти не п о -
ки дала надеж да увидеть сы на ж и -
вы м . Н е та к о й ч е л о в е к Н и к о л а й
С т е п а н о в и ч , бу д то бы г о в о р и л а
она, чтобы так п росто погибнуть.
Е м у н еп р ем ен н о у д ал о сь беж ать
при пом ощ и своих п очитателей, и
он у ж е д авн о п р о б р а л с я в свою
лю би м ую А ф рику.
П р и н я то сч и тать, что м а с с о -
вы е р еп р есси и 1930-х годов п р о -
тив м и рн ы х ж и тел ей Л ен и н гр ада
бы ли сп ровоц и рован ы убийством
в коридоре С м ольного первого сек-
р етар я обком а и горком а В К П (б )
С.
М. К ирова 1 декабря 1934 года.
Э то д е й с т в и т е л ь н о так. О д н а к о
л е н и н гр а д с к и й ф о л ь к л о р с в и д е-
тельствует о том, что руки органам
бы л и р а зв я за н ы го р азд о раньш е.
Е щ е в 1920-х годах, п осле ареста
по заведом о сф абри кован н ы м об-
вин ен и ям деятелей ленинградской
гу м ан и тар н о й науки, в том числе
р а б о т н и к о в Ц е н т р а л ь н о го бю ро
краеведения, в ф ольклоре п о яви л -
ся «архитектурны й» терм ин «Реп-
рессанс», которы й нам екал на эво-
лю цию всей послереволю ционной
ж изни: «О т палаццо до палатки, от
барокко до барака». З ри м ы й образ
го р о д с к о й а р х и т ек ту р ы , с т р е м и -
те л ь н о т е р я в ш е й св о и н а и б о л ее
п ривлекательны е класси ц и сти чес-
ки е черты , бы л бли зок и пон ятен
безоглядно влю бленны м в свой го-
род ленинградцам .
7
м арта 1934 года вы ш ел Указ
об уголовном преследовании гом о-
сексуалистов. Б удто бы сразу пос-
ле вы хода указа бы ли организова-
ны м ассовы е облавы и бессудны е
убийства «голубых». О дноврем ен-
но было реш ено раз и навсегда по-
кончить в обеих столицах и с бан-
д и т и зм о м . Д е й с т в о в а л и по том у
ж е при н ц и п у. П о Л е н и н гр а д у на
м и ли ц ей ск и х м аш и н ах р азъ езж а-
ли гэпэуш ники, и если наты кались
на подозрительную группу лю дей,
то тут ж е в ближ айш ем дворе бра-
ли подписи нескольких случайны х
свидетелей, со ставляли протокол,
ставили лю дей к стенке и на глазах
п р о х о ж и х р ас ст р ел и в а л и . Т рупы
грузи ли в м аш ину и уезж али.
П о сл е ар еста р о д и тел ей всех
детей р еп ресси рован н ы х государ-
ство распределяло по интернатам .
П еред отправкой их свозили в спе-
циальны е распределители, один из
которы х н аходился на улице А ка-
дем ика П авлова. О т страха ребята
плакали и, говорят, от такого тихо-
го плача сотен детей в подуш ку «сто-
ял о какое-то напряж ение - ш ум как
у моря». Д ругой такой детский рас-
п ред ели тель бы л р азверн ут в Н е-
вском районе Ленинграда, на улице
Ткачей. В ф ольклоре навсегда оста-
лась горькая пам ять об этом учреж -
д ен и и в ви д е его адреса: «У лица
Ткачей, дом палачей».
В п одвалах « Б ольш ого дом а»
закончилась ж изнь одного из п ос-
ледних петербургских чудаков Д а-
ни и ла Хармса. В поэтических кру-
гах Л енинграда он бы л известен как
ген и альн о одарен н ы й п оэт и бес-
сп орн ы й л и дер группы , н азы в а в -
ш ей себя «О бъединением реально-
го и скусства», более и звестн ы м в
и сто р и и л и тер ату р ы по зн а м е н и -
той аббреви атуре О Б Э Р И У . О бэ-
р и у ты о б ъ я в и л и себя « тво р ц ам и
н е т о л ь к о н о в о го п о э т и ч е с к о г о
я зы к а , но и с о з д а т е л я м и н о во го
ощ ущ ения ж изни».
П о городу о Д ан и и л е Х арм се
ходили самы е странны е рассказы .
Его ж и зн ь м ногим казалась срод-
ни ж и зн и героев его чудесны х про-
и звед ен и й . О дн аж д ы в «Госизда-
те», что н аходился на ш естом эта-
ж е Д ом а книги, он, не сказав н и ко-
м у н и сл о ва, с к ам ен н ы м л и ц о м
ч е л о в е к а , зн аю щ его , ч то делает,
вы ш ел в окно редакции и по узко-
м у н а р у ж н о м у к а р н и зу в о ш ел в
другое окно. О его чудачествах знал
весь город. Н априм ер, он и зводи л
у п р ав д о м а тем, что каж д ы й день
п о -н о во м у п и сал на д в ер ях свою
ф ам илию - то Х армс, то Ч арм с, то
Гаармс, то ещ е как -н и б у дь иначе.
О днаж ды он вы ш ел из дому - как
будто в соседню ю л ав ку за сп и ч -
кам и. И не вернулся. С леды его за-
теряли сь в бесконечны х коридорах
Б о л ь ш о го дом а. Там, в о д н о й из
к ам ер п р есл о ву то го дом а н а Л и -
тейном, Х арм с и умер. Говорят, от
го л о да. Б у д то бы ч е к и сты о нем
просто забы ли.
В н а ч а л е 1 9 5 0 -х го д о в б ы л а
арестована и звестн ая лен и н градс-
кая поэтесса и переводчица, хоро-
ш о зн аком ая лю бителям поэзии по
блестящ ем у переводу поэм ы Б ай -
рона «Д он Ж уан», Т атьяна Григо-
рьевна Гнедич. По воспом инаниям
очевидцев, она бы ла так увлечена
работой над переводом, что п освя-
щ ала ему практически все свое сво-
бодное врем я. Н о дело двигалось
м едленно, а врем ен и к атастр о ф и -
чески не хватало. Ж и зн ь Т атьяны
Григорьевны бы ла переполнена об-
щ ествен н ы м и о бязан н о стям и . Н е
раз она признавалась друзьям , что
м е ч т а е т об о д и н о ч е с т в е , ч т о б ы
спокойно зан яться переводом.
Ц елы х полтора года Гнедич со-
д е р ж а л и в о д и н о ч н о й к ам ер е. В
тю рьме она по пам яти работала над
переводом «Д он Ж уана». Е й н и к -
то не м еш ал, и это ее п о лн остью
у д о в л е т в о р я л о . И вд р у г к н ей в
к а м е р у п о д с а ж и в а ю т к а к у ю -т о
даму. К о всео б щ ем у у д и в л ен и ю ,
как утверж дает тю рем ная легенда,
Гнедич так возм ути лась, что н ад -
зи р а тел ю п р и ш л о сь в ы зв а т ь н а -
чальство. «В чем дело?» - сурово
п о и н те р ес о вал с я ч ел о век в п о го -
нах. «Зачем вы п одсадили ко мне
эту ж ен щ и н у?» - едва сд ер ж и ва-
ясь, тихо проговорила Гнедич. «Но,
Т атьяна Григорьевна, никто не м о-
ж ет вы держ ать одиночной кам еры
более полутора лет», - назидатель-
но ответил военны й. «Н ам с Б ай -
роном никто не нуж ен», - будто бы
о твети ла переводчица.
К ак п р ав и л о , к о гд а м ы го в о -
рим о репрессиях, то имеем в виду
им ена настолько известны е, что их
внезапную см ерть и л и и сч езн ове-
53
История Петербурга. №
6 (28)/2005
предыдущая страница 52 История Петербурга №28 (2005) читать онлайн следующая страница 54 История Петербурга №28 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст