е т е р б у р ж ц ы и п е т е р б у р ж е н к и
мучались отчаянно, и голосовали
за исключение людей, в чьей не-
виновности были убеждены, и лга-
ли, лгали невольно, страшно, и бо-
ялись друг друга, и не щадили себя,
и дико, отчаянно пы тались ве-
рить»7. И как приговор: «Я круг-
лый лишенец. У меня отнято все,
отнято самое драгоценное: доверие
к советской власти, больше, даже
к идее ее.
..»8.
Оскорбление самых сокровен-
ны х чувств, надругательство над
безграничной верой ее и таких, как
она, в идею социализма и предан-
ностью делу его строительства в
СССР, совершенные политически-
ми руководителями страны, Оль-
га Берггольц переживала очень тя-
жело. Но происшедшее все-таки ее
не сломило. Она разграничила по-
нятия «власть» и «народ», «Отече-
ство». Последним готова была и
впредь служить также жертвенно
и самозабвенно. А вот правителям
она решительно отказала в пре-
жнем безоглядном доверии. В от-
вет на просьбу написать о советс-
ко-ф инляндской войне О. Берг-
гольц заявила: «Нет, не буду! Ко-
нечно, люди вели себя геройски, но
ведь правды - жестокой, нужной,
прекрасной - об этом все равно
нельзя написать. И “не принима-
ла” я эту войну.
..».9
Растерянность, которую О. Бер-
ггольц переживала после случивше-
гося, мешала ей, как прежде, свобод-
но и радостно творить. Но вот гря-
нуло событие, заставившее всех по-
другому взглянуть на ценности че-
ловеческого существования, забыть
обиды и сплотиться. Началась Ве-
ликая Отечественная война совет-
ского народа против фашистской
Германии. Она подвела черту под
мирной жизнью и определила одну
на всех задачу: отстоять независи-
мость Родины и победить врага.
Люди по-разному ведут себя в
экстремальных условиях: одни те-
ряются и гибнут, а иные максималь-
но раскрываются и становятся бес-
страшными и бессмертными. «Че-
ловек, словно созданный для траге-
дии, она обретала силы там, где дру-
гие их теряли»10, - так сказал об
Ольге Берггольц Сергей Наровча-
тов. В самом деле, кажется, что она
все предшествующее время только
готовилась к роковым испытаниям,
а когда они настали, приняла их как
должное. «Я счастлива. И все яснее
мне, что я всегда жила для этих дней,
для этого жестокого расцвета»11, -
признавалась она сама.
Всю войну Ольга Федоровна
Берггольц провела в блокадном Ле-
нинграде. Она, представительница
одной из древних германских фа-
милий, стала живым символом го-
рода, не склонившего головы, а му-
жественно сражавшегося с герман-
ским фашизмом. Своими выступ-
лениями по радио Ольга Берггольц
ободряла людей, вселяла в них на-
дежду на спасение. «Она была не
одна, конечно, но особенность ее
чисто индивидуального таланта -
среди многих и многих “радиоголо-
сов”, - заключавшаяся в замеча-
тельной открытости, простоте и до-
верительности интонации, позво-
лила ей стать среди своих сограж-
дан своего рода Голосом Города»12,
- заметил Алексей Павловский.
Этот голос многих воодушевлял и
спасал от смерти. Даже саму Ольгу
Берггольц он однажды спас. Об
этом случае рассказала в своих вос-
поминаниях В. Кетлинская: «Од-
нажды вечером я позвонила Ольге:
раздобыла, не помню уж где, буты-
лочку рыбьего жира и собиралась
жарить на нем лепешки из причуд-
ливого месива, куда основной мас-
сой входила кофейная гуща. Ольга
сказала: «Сейчас же приду». От Ра-
диокомитета до моего дома два квар-
тала, но пришла Ольга не скоро и в
состоянии крайнего нервного воз-
буждения. Улицы были совершенно
темны, она на ощупь пробиралась по
тропке между сугробами и вдруг
возле Филармонии споткнулась обо
что-то и упала - упала на полузане-
сенного снегом мертвеца. От слабо-
сти и ужаса она не могла подняться
и вдруг услышала над собою свой
собственный голос, читающий сти-
хи.
.. Ей показалось, что она умерла
или сошла с ума. И только когда ее
голос кончил читать стихи и дик-
тор объявил следующую передачу,
она вспомнила, что в этот час транс-
лировалась запись ее очередного ра-
диовыступления, и поняла, что ра-
ботает репродуктор на углу Евро-
пейской гостиницы. Ольга посте-
пенно отходила, успокаивалась. М ы
уже посмеивались по поводу слу-
чившегося, а потом она сказала:
“Вера, мы должны выжить. Выжи-
вем?” - Выживем!»13.
Держаться в голодном и хо-
лодном городе становилось все тя-
желее. Каждый новый день уносил
жизни сотен людей. В январе 1942
года от истощения умер муж Оль-
ги Берггольц - Николай М олча-
нов. И тем не менее она решитель-
но отказывалась от эвакуации, при
том что была крайне истощена.
Когда же ее под предлогом коман-
дировки отправили в марте 1942
года в Москву, она не смогла там
долго находиться: «Знаешь, свет,
тепло, ванна, харчи - все это отлич-
но, но как объяснить тебе, что это
еще вовсе не жизнь - это С У М М А
удобств. Существовать, конечно,
мож но, но Ж И Т Ь - нельзя. И
нельзя жить именно после ленинг-
радского быта, который есть бытие,
обнаженное, грозное, почти осво-
божденное от разной шелухи. Я
только теперь вполне ощутила, ка-
ким, несмотря на все наши комму-
нальные ужасы, воздухом дышали
мы в Ленинграде: высокогорным,
разреженным, очень чистым.
Я
мечтаю о том, чтобы поскорее вер-
нуться в Ленинград, я просто не
могу здесь ж и ть.» 14, - писала она
сотруднику по Л енинградскому
радиокомитету Г. Макогоненко. В
скором времени О. Берггольц сно-
ва была вместе со сражающимся
городом. Вот какой она предстала
перед Черкасовым, прибывшим на
короткое время в блокадный Ле-
нинград в ноябре 1942 года: «. то-
ненькая, какая-то прозрачная и
очень трогательная»15.
9
История Петербурга. №
6 (28)/2005
предыдущая страница 8 История Петербурга №28 (2005) читать онлайн следующая страница 10 История Петербурга №28 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст