Санкт-Петербурге, но и по всей
России, куда он ездил. М ы пели
песни и его сочинения, например,
«Заря потухает, звезды мерцают на
синеве небес», «В полумраке пле-
щутся волны тихо у ног моих».
'
Во 2-м классе (1892-1893 гг.)
мы уже ходили не с косами, а с при-
ческами, пели на левом клиросе и
получали уроки церковного пения.
Учителем этого предмета был пре-
подаватель из Императорской ка-
пеллы. Он тоже пробовал наши го-
лоса и тоже поставил меня в кон-
тральто и в солисты. Уроки светс-
кого и церковного пения были для
меня наслаждением.
Русскую литературу у нас стал
преподавать видный специалист,
потом профессор Гельсингфорс-
ского университета Иосиф М а н -
дельштам.
Во 2-м классе моя игра на роя-
ле стала страдать от того, что я че-
ресчур увлеклась геометрией, и в
часы повторений «селлюлькн»*
(так у нас называлась часть упраж-
нений на рояле) я, пользуясь оди-
ночеством, измышляла свои соб-
ственные доказательства теорем, а
за упражнения иногда и не прини-
малась. Говорила ли я об этих «сел-
люльках»? Это было помещение
под церковью, полуподвальное и
первого этажа, такой же длины, как
церковь, разделенное на маленькие
клеточки, в которых помещались
только рояль и стул. Если сидеть
тихо, то слышны десятки разных
мелодий сразу, но если играть са-
мой, то ничего, кроме издаваемых
собой звуков, не слышно. Я знаю,
что некоторые мои одноклассницы,
не увлекавшиеся ни роялем, ни чем
другим, иногда ходили одна к дру-
гой в «селлюльку» болтать. Однаж-
ды две девочки поссорились и вце-
пились друг другу в косы. Н о это
были редкие случаи, и это, во вся-
ком случае, не разрешалось, и в
каждый момент в коридорчике
могла появиться классная дама, в
обязанности
которой
входило
смотреть, чтобы все шрали. Поэто-
му я всегда сидела за роялем, а на
пюпитре среди нот лежала чистая
бумага для письма и рисования, что
не могло броситься в глаза, т. к. у
нас иногда были задания по тео-
рии, надо было писать ноты. Роя-
^ ^ т о р и я у ч е б н ы х з а в е д е н и й
ли у нас были учебные, хорошо на-
строенные, но старинного фасона
(ф ортепиано). О ни имели вид
длинного прямоугольника, стояв-
шего длинной стороной к стенке, и
ноты находились на другой длин-
ной стороне. У учительниц были
современные рояли в форме кры-
ла, от чего они назывались по-не-
мецки - флюгель.
Во 2-м классе нас стали один-
два раза в год выводить в свет, то
есть в театры, в Эрмитаж . Были
один раз во французском театре,
раз на концерте в Императорской
капелле и раз в Эрмитаже, где нас
после просмотра картин кормили
от имени царей. В тот день в Э р -
митаже были ученицы всех петер-
бургски х институтов (старш их
классов), и кормили нас всех сра-
зу в одном из больших залов, где
посредине были поставлены длин-
нейшие столы. Угощали шокола-
дом (ж и д ки м ), бутербродами с
ветчиной и швейцарским сыром, и
около каждого прибора стояла на-
рядная, обитая голубым или розо-
вым шелком с буфами (как ватное
одеяло) коробочка с бронзовыми
инициалами «А» и «М*. Внутри -
десертные конфеты количеством,
вероятно, 200-250 г, как я теперь
понимаю. Во французском театре,
М ихай л овском ,
шла
какая-то
французская комедия. Я сидела в
ложе с инспектрисой княжной Га-
гариной.
Во 2-м классе у меня опреде-
ленно созрело желание продолжать
образование после института, и
именно по математике. Летом по
традиции мы уезжали домой, толь-
ко на август, а июнь и июль совер-
шенствовались в институте в ино-
странных языках. Как награда за
такое лиш ение были поездки на
пароходах по Неве на островки в
какой-нибудь дворец, на целый
день на Елагин остров во дворец
наследника, на Монетный двор в
Петропавловскую крепость. Самая
интересная поездка была в Петер-
гофский дворец. Это тоже инсти-
тутская традиция, что перед выпус-
ком институтки бывают гостями
царей в их летней резиденции. Наш
праздник состоялся 10 июля 1893
года. Для этого дня нам были зака-
заны новые перчатки. Приходила
за месяц до этого дня старенькая и
маленькая француженка и снима-
ла с каждой из нас мерки с обеих
рук в отдельности. В то время хо-
роший тон требовал, чтобы перчат-
ки отнюдь не стягивали рук и паль-
цев. Мерилом хорошо сшитых пер-
чаток была игра на рояле. Руки в
перчатках должны были играть так
же свободно, как и без перчаток.
Итак, в лайковых перчатках, в
парадных передниках и пелерин-
Правнучка М. П. Бедо певица Наталья Маркизова поет
на сцене зала бывшего Екатерининского института
* Судя по тексту воспоминании, «селлюльками» институтки называли не только упражнения на рояле, но и помещение, где
проходили музыкальные занятия. -
Ред.
25
И
спю
/
м
ія
Пгтг/>Г»1//*/а.
.V
2 (30)/2006
предыдущая страница 26 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн следующая страница 28 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст