^ ^ ^ т о р и я у ч е б н ы х з а в е д е н и й
любящих сердец. По художествен-
ной силе, простоте повествования,
которую А. С. Пуш кин считал от-
личительной чертой высокого ис-
кусства слова, я могу сравнить эту
вёшь только с «Вешними водами*
И. С. Тургенева.
Большое впечатление произ-
вели на меня еще два произведе-
ния: историческая повесть Клей-
ста «Михаэль Колхаас* («M ichael
Kohlhaas»), которую я перечиты-
вал уже в зрелом возрасте, удив-
ляясь силе духа, заложенной в че-
ловеке, и роман Ауэрбаха «Das
Landhaus am Rhein*, пленивш ий
меня романтикой любви и гума-
низмом.
Почему я так подробно пишу
об этом? Потому что весь этот пе-
речень литературы с ее образами
людей, их чувствами и мыслями
дает представление о духовной ат-
мосфере моего поколения, вос-
питывавшегося в петербургской
немецкой школе начала X X века.
В старших классах мы изучали
историю немецкой литературы по
специальному учебнику и учебным
пособиям. Большое впечатление
произвела на меня личность Люте-
ра, которого Гейне не без основания
поставил рядом с Л ессингом и
назвал «гордостью и отрадой* нем-
цев (Н. Heine «Zur Geschichte der
Religion
und
Philosophie
in
Deutschland»). В зрелом возрасте я
приобрел у букиниста десять томи-
ков избранных сочинений Лютера.
Меня поразила сила его ума, слова
и убеждения.
Лессинг, Ш иллер и Гете заня-
ли особое место в становлении
моей личности, и если русская
классическая литература X IX века
с легкой руки Синюхаева легла в
основу моего развития, то вторым
его источником стали Лессинг,
Шиллер и Гете, которых я продол-
жал изучать и после окончания
школы. Эти три гения немецкой
нации живут во мне в течение всей
моей жизни наряду с гуманистами
великой
русской
литературы
X IX века, а «Nathan der Weise* был
для меня откровением, Вертер Гете
перевернул мне душу еще в юнос-
ти, но мне непонятно, почему он
произвел такое сильное впечатле-
ние на жестокого Наполеона. Гете
стал эпохой в моей жизни.
Что касается учителей немец-
кого языка, то я их не помню на-
столько, чтобы сказать о них что-
либо существенное. Это были зау-
рядные ф игуры , не оставивш ие
следа в моей памяти. Исключение
составляет только один учитель:
это был Ш тыльмарк, преподавав-
ший нам немецкую литературу в
7-8-м классах. Наряду с Генкелем,
Струве
и Синю хасвмм Ш ты ль-
марк был личностью. Совсем мо-
лодой еще человек, общительный,
деликатный, он сохранился в моей
памяти как светлое явление школь-
ных будней. К сожалению, у меня
не успели сложиться личные отно-
шения с ним, начало которым было
положено, чему свидетельством
является его небольшое, написан-
ное готическим шрифтом письмо,
адресованное мне в ответ на обра-
щение к нему, содержание которо-
го я не запомнил. Вот перевод это-
го письма, оставившего дорогую
мне память об этом человеке.
«Ответ учителя ученику
Если вы в лице учителя, кото-
рый говорил о судьбе, имеете в
виду меня, то я должен ответить
вам следующее. Я определил судь-
бу не как ряд случайностей, но как
сум м у всех вмеш иваю щ ихся в
ж изнь человека независящ их от
него событий. В пределах этого оп-
ределения вполне достаточно мес-
та для личного Бога, т. к. его воля
относится именно к этим событи-
ям, которыми человек не может
распоряж аться. Я лиш ь против
взгляда на судьбу как на грозную
враждебную человеку силу, како-
вой она выступает в драмах так на-
зываемых драматургов рока, т. к.
вера в личного Бога есть во всяком
случае вера в доброго, человеку
благожелательного Бога, и, следо-
вательно, противоречит представ-
лению драматургов рока».
Немецкая поэзия привлекала
меня главным образом своей со-
держательностью, философично-
стью. До сих пор помню, хотя про-
шло около 70 лет, некоторые сти-
хотворения Уланда, в особеннос-
ти то, которое любил Л. Н. Тол-
стой. В нем рассказывалось о том,
как некий сириец, сопровождав-
ший верблюда, спасаясь от взбе-
сившегося животного, бросился в
колодезь и повис на суку, вырос-
• П ром окаш ку. -
Ред.
шем на стенке колодца. На дне ко-
лодца он увидел дракона, ожидав-
шего его падения, а на корнях кус-
та белую и черную мышь, подка-
пывавших куст; но он забывает об
угрожающей ему опасности и не-
избежной гибели, увидев на вет-
вях куста спелые ягоды, которые
он начал собирать. Помню и дру-
гое стихотворение, кажется, того
же автора: в уютной комнате си-
дят вокруг стола прабабка, бабка,
мать и внучка. Каждая строит пла-
ны на завтрашний праздничный
день, которые руш атся от удара
молнии. Такая вот направленность
мысли пленяла «философа в ось-
мнадцать лет*.
Французский язык
Н аш его
ф ранцуза
звали
monsieur Frison. Он с трудом вла-
дел немецким языком и совсем не
знал русского. Его урок начинал-
ся тем, что он вызывал ученика,
скажем, меня, обращаясь к нему со
следующими словами: «Monsieur
Jonas* (он произносил на француз-
ский лад: Ж онас), «apportez moi,
s’il vous plait, votre livre et votre
cahier*. Ученик, подходя к нему,
говорил: «J'apporte mon livre et
mon cahier*, после чего месье
Фризон экзаменовал его по задан-
ному уроку'. Басню Лафонтена «La
cigale et la fourmi* я и сейчас по-
мню наизусть. Ф ранцуз наш не
был строг, и мальчишки злоупот-
ребляли его снисходительностью.
В таких случаях месье Ф ризон,
носивший длинные черные гори-
зонтальные усы (за что его прозва-
ли тараканом), подчеркивавшие
его маленький рост, страшно огор-
чался и, шевеля усами, говаривал
нам, что дурные привычки, приоб-
ретаемые в нашем возрасте, невоз-
можно исправить впоследствии.
При этом он брал в руки лист бу-
маги, иногда клякснапнр*, и, сло-
жив его нервным движением по-
полам, делал на нем складку, а по-
том показывал нам, что эту склад-
ку никаким способом нельзя уже
разгладить и она остается навсег-
да. Так и с дурными привычками
у юноши.
<...> Научиться беглому разго-
вору по-французски и свободному
чтению удавалось только тем, кто
параллельно изучал язык дома.
3 3
История Пспн /ин/р/п. ЛЬ 2 (30)/2006
предыдущая страница 34 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн следующая страница 36 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст