О?-
о р о д в X X в е к е
Ленинград на гтнн
тЬетъеЖ
пЬнфодноЖ катастр
4 9 § § год
А.
3. Ваксер
Кия в Новом Орлеане вско-
лцутзиаДамять и напомнила о дав-
но прошедших событиях. Спонтан-
но воскресли переживания и впечат-
ления полувековой давности, когда
Ленинград оказался у роковой черты
под угрозой третьей в его истории
крупной природной катастрофы. Я
говорю о наводнении 1955 года, когда
уровень воды в Неве и ее притоках
вплотную приблизился к трем мет-
рам - отметке, за которой следовали
непредсказуемые последствия.
Осень 1955 года. После пятнад-
цати лет разлуки - фронта, многолет-
ней армейской службы в дальних гар-
низонах, куда, как говорят, Макар те-
лят не гонял, - я вновь в Ленинграде.
Да еще в очной аспирантуре Педаго-
гического института им. А. И. Герце-
на. Вот уж не думал, не гадал! Удача,
счастливый билетик, нежданный
дар судьбы!
Но ни кола, ни двора.
..
Город середины 50-х годов про-
шлого (как-то не поворачивается
язык его называть так) столетия на-
поминал быстро выздоравливающе-
го человека, перенесшего тяжелую,
смертельную болезнь. Следы недав-
ней исторической драмы еще видны,
то и дело напоминают о себе. Но во
всем облике горожан - надежда и уве-
ренность в завтрашнем дне. В глазах
у многих - молодых и пожилых - лу-
чики неукротимой энергии и веры.
Внешний облик центра - улиц и
зданий, примыкавших к нему, на пер-
вый взгляд не изменился. Только
следы частичного ремонта и восста-
новления строений, поврежденных в
годы войны и блокады, уже порядоч-
но стерлись. Улицы и дворы аккурат-
но прибраны. Дворники начеку. Но
то и дело проглядывают участки об-
лупившихся стен, обвалившиеся кар-
низы, еле держащаяся лепнина. На
Невском, некогда полном шума и зво-
на, стало заметно тише: не скреже-
щут и не бренчат трамваи, снятые с
парадной магистрали несколько лет
назад. На зданиях и углах торже-
ственно красуются аккуратные таб-
лички восстановленного наименова-
ния «Невский проспект».
Днем на проспекте пустовато. Но
вечером он полон народа. Стайками
снует молодежь. С напускной небреж-
ностью, в модных серых габардино-
вых макинтошах, непременно в велю-
ровых шляпах популярных фасонов
и расцветок (зеленых, коричневых,
синих), лакированных туфлях, цвет-
ных (вызов обществу) носках, с не-
изменной папироской, небрежно за-
жатой в уголке рта, фланируют «сти-
ляги». Иногда в одиночку, иногда со
столь же «разряженными» спутница-
ми. На них тоже затейливые велюро-
вые шляпки с вуалетками, жакеты с
немыслимо высокими накладными
плечам и (о, ужас!) юбки чуть ниже
колен, из-под которых на всеобщее
обозрение выставлены стройные
ножки, обтянутые красными, фиоле-
товыми и иных расцветок чулками.
Юбки и чулки ввергают спешащих в
кино и театры обывателей в формен-
ный шок. Накрашенные губы, на-
кладные плечи.
.. Ладно, притерпе-
лись. Подведены ресницы.
.. Куда ни
шло. Но ножки и фиолетовые чулки.
..
Это же чуть ли не потрясение основ!
И немудрено. Ведь большинство
еще не отвыкло от серых, черных,
защитных стеганок, шинелей, кир-
зовых сапог, портянок, носков и чу-
лок только двух расцветок: черных
или коричневых. На худой конец -
бежевых.
И все же дух терпимости посте-
пенно проникает в общественное со-
знание, внедряется в городскую по-
вседневность. В кинотеатрах демон-
стрируются такие «знаковые» филь-
мы, как «Попрыгунья», «Анна на
шее», «Солдат Иван Бровкин»,
«Фанфан-Тюльпан». Надежды на
желанную свободу бродят в сердцах
и умах. В город возвращаются вчера
еще хорошо знакомые каждому бло-
каднику лица, подвергнутые остра-
кизму в связи с «ленинградским де-
лом». В частных разговорах горожа-
не обмениваются скудной информа-
цией о процессе над его «инициато-
рами», недавно прошедшем в Доме
офицеров, где в сентябре 1950 года
судили А. А. Кузнецова, Н. А. Воз-
несенского и других.
И все же мрачная тень «дела»,
постановлений 1946 года продолжа-
ет давить на сознание. Люди чувству-
ют нутром, что многое недоговарива-
ется. Осужденные партийные, совет-
ские деятели реабилитированы. А ли-
тераторы, деятели искусства, науки
и собственно сам город - «очаг фор-
мализма, декаданса, космополитиз-
ма* - нет.
Утренний и вечерний Невский
мне хорошо знаком. Ежедневно к
9-10 часам утра бегу в Публичную
библиотеку. И возвращаюсь вечером.
Вся жизнь проходит в этих стенах,
залах, которые и сегодня вызывают
священный трепет.
Возвращаюсь поздно. Бреду мед-
ленно и любуюсь скромно подсвечен-
ной, но нарядной магистралью. В
витринах бесчисленных крошечных
магазинчиков Гостиного двора нехит-
рая обувь, скромненькие пальто, пла-
тья, костюмы, всякая мелочь. Свер-
кают только витрины Елисеевского
магазина и «Пассажа». Первые - ярко
подсвеченной снедью и фруктами, а
вторые - «промтоварами», к которым
чуть-чуть прикоснулась рука худож-
ника-оформителя. Прохожу темную
громаду Думы, превращенной в же-
лезнодорожные кассы, слегка осве-
щенного Казанского собора. Неволь-
но замедляю походку у знаменитого
ресторана «Кавказский», откуда до-
носится музыка и «тянет» голово-
кружительными запахами коньяков,
вин и шашлыков.
..
История Петербурга. № 2 (30)/2006
предыдущая страница 71 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн следующая страница 73 История Петербурга №30 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст