i x
L H
н и г а г о т о в и т с я к п е ч а т и
«Вены* - выходили трезвые. Сюда
привлекали разговоры, споры.
Хотя буквы «А.Я.Б.* и не выбили,
но дух этот чувствовался. Если бы
у меня была дочка - барышня-ин-
ститутка, она бы могла туда при-
ходить без провожатых, и ее бы не
обидели, это чувствовалось по ат-
мосфере; никакой разнузданности
по отношению к дамам не было. И
это в ту пору, когда делалось черт
знает что! Надо сказать, что без
«фармацевтов* мы все же не смог-
ли обойтись - они нам давали до-
ход. М ы как-то привыкли к ним.
Бауэр присылал вина и счета, и
«фармацевты* оплачивали бутыл-
ки, которые выпивала богема. Я
всегда говорил Кузьме-буфетчику,
чтобы поэтов и художников не до-
нимать счетами. Счета оплачива-
ли «фармацевты*, которые сравни-
тельнодорого платили за вино; был
такой Маргулис - присяжный по-
веренный; он платил 4 рубля за
двухрублевую бутылку, и мы пили
за 1 рубль вино Франческо Танни.
Все учредители «Собаки* об-
разовывали правление по образцу
градоначальства, был председатель,
были действительные члены, кото-
рые имели право на каждое испол-
нительное собрание дать 2 пропус-
ка, при этом на каждого в книжке
записывалось, что «Сапунов реко-
мендует такого-то и такого-то*.
Алексей Толстой был членом
правления «Собаки*, одним из ос-
нователей, как раз он принес соба-
чью книгу для записей, каждый,
кто входил в «Собаку*, должен
был в ней расписаться, многие не
ограничивались распиской и дава-
ли шутливый акростих. Там были
и знаменитые подписи Потемкина
с Подгорным. Таких было две кни-
ги, наверное, там были и записи
М аяковского: я помню ф игуру
М аяковского, склоненную над
книгой.
Такая клубная система была
и предлогом для отказа. П ри хо-
дили разные люди, большей час-
тью я дежурил у входа и говорил:
«Раз вы не записаны, вы не може-
те попасть*.
Тогда же возникла мысль, что
кроме художников, на которых все
главным образом и базировалось,
нужно привлечь и поэтов. Пришли
Гумилев, Ахматова, Кузмин, а вот
Блока не могли захороводить, он
был страшно мрачен в этот период.
Хотя мы с ним были близки, и он
меня любил (по театру Веры Федо-
ровны) - в «Собаке* он бы чувство-
вал себя плохо, сидел у себя в квар-
тире, был замкнут и меланхоличен.
Во втором издании «Собаки* -
«Привале комедиантов» - Блок бы-
вал. Бывал Сологуб, но не ярко.
Итак, в «Собаке* в первый же
год начали царить поэты, были оп-
ределены официально вечера по-
этов, на которых подвизались в
основном Кузьмин и Гумилев. Они
считались арбитрами, они судили
молодых поэтов.
Бывал также и Городецкий с
его «цехом поэтов*. В «Собаке*
были даже заседания цеха, где се-
рьезно и научно разбирались вся-
кие вопросы, но это были заседа-
ния не наши, не «собачьи», а быва-
ло это часов в 6 - академические
часы. Блок к этому чутко и при-
ветливо относился, он был предсе-
дателем «цеха поэтов*.
Гумилев мне рисовался очень
чопорным человеком, чувствова-
лось, что сверх дворянского про-
исхождения. Он был на ходулях,
на котурнах. В «Собаке* он бывал
часто и был одним из присяжных
любимых поэтов. Когда он уехал в
Абиссинию, то абиссинские свои
стихи присылал и передавал через
Ахматову. Я настоял, что кто-то
должен читать их по рукописи,
уговаривал Т. П. Карсавину, она
долго отказывалась; я говорил ей:
«Вы с вашей простотой и четкос-
тью лучше всего прочтете, и Гуми-
леву будет приятно, что вы будете
читать, а не Тиме*. И она очень хо-
рошо читала абиссинские стихи.
Ахматова бывала очень часто,
она была замужем за Гумилевым,
жили они в Царском Селе, в арис-
тократическом доме родителей Гу-
милева. Там же было венчание в
церкви, там родился у нее сын. Это
была чопорная, очень замкнутая
семья, из наших никто там не бы-
вал. Чувствовалось, что у себя в
доме они чувствовали себя стес-
ненными, а они были людьми бо-
гемы. Ахматова тоже выступала с
чтением стихов.
М аяковский бывал на этих
читках, это были «четверги по-
этов*. Назывались: «73-й четверг*
или «Вечер поэтов». Ч италось
много стихов, обсуждений не было;
обсуждения были во время засе-
даний цеха, но в них Маяковский
не принимал участия и не был бли-
зок с Городецким. Гумилев был на
войне, получил орден за отчаян-
ную храбрость. Он приходил в пол-
ной военной форме, я помню, как
он произносил в «Собаке* слова:
«Мы - ее величества полка*, чув-
ствовалось. что он горд мундиром,
купается во всем этом, в то время
как наши смотрели на мундир как
на проклятие. То, что для Кульби-
на-военного было отвратительно,
то Гумилев воспринимал как л е т -
онер, он знал и любил этикет.
Радаков жил над «Собакой*.
Сначала он нас бойкотировал, а мы
хотели его привлечь, но потом он
страшно близко вошел в «Собаку*.
С Аркадием Аверченко и Ре-
мизовым произошел у нас безум-
ный скандал, был момент, когда они
in corpore пришли после несколь-
ких месяцев существования «Со-
баки*, и мы нелепо, фарфаронски
не пустили их, сочтя за «фармацев-
тов*. К чести моей, это было без
меня. Тогда произошла страшная
драка под воротами, «мамаево по-
боище* или «ледовое побоище*.
Летели глыбы снега, Цыбульский
бросался галошами, ему разбили
пенсне и даже какую-то часть тела.
Но потом все это уладилось, так
как Тэффи была всецело наша, бы-
вала на собраниях. «Собаку» очень
любила, и потом Радаков и Реми-
зов стали частыми гостями в «Со-
баке*. а Саша Черный и Аверчен-
ко заходили изредка.
75
Истории Петербурга. М
Л
(.41)/200в
предыдущая страница 76 История Петербурга №31 (2006) читать онлайн следующая страница 78 История Петербурга №31 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст