н и г а г о т о в и т с я к п е ч а т и
французски. Итальянец, он был
представителем скорее французс-
кой культуры. Кульбин сразу начал
с того, что мы его приглашаем в
«Собаку», и рассказал, что такое
«Собака*.
В «Собаке* была целая неделя
Маринетти, она была страшно яр-
кая, и все. кто обложил Маринет-
ти, были побиты.
Маринетти сразу почувствовал
нашу атмосферу; было решено, что
он в «Собаке* будет делать конфе-
ранс о Париже и о разных течениях
(французской литературы).
Читал он на французском язы-
ке, мало кто понял, но, но словам
Кульбина, это был замечательный,
содержательнейший конферанс.
М аяковский на этой лекции
сидел, курил и наблюдал иност-
ранца. Когда же Маринетти начал
читать стихи, чувствовалось, что
и М аяковский был заражен его
темпераментом и поэтическими
комбинациями. Он читал две по-
эмы: о маленькой улице в Париже
по ту сторону Н отр-Д ам, тут и
разносчик, кричащий «ерико*, и
крик точильщика - замечательно
сделано! - и еще одну, под назва-
нием «Автомобиль*. За эту неде-
лю в «Собаке* Маринетти прочел
ее раз десять.
Я плохо понимаю поэтический
язык, но в этой поэме чувствова-
лась машина необычайной мощно-
сти, которая несется по шоссе, по-
том постепенно, очень мощно, уси-
ливает ход, и возникает ощущение,
что она взлетает на вершину хол-
ма, затем спуск. Там были слова
«Плю де контакт*, и мне казалось,
что машина отделяется от земли и
парит в воздухе. «Плю де контакт*
у шоферов означает, что нет газа, а
у меня было ощущение, что отде-
ляется от земли и парит. Это пора-
жало и Маяковского.
Я помню последнюю ночь М а-
ринетти в «Собаке*. Ф игуры М а-
яковского не помню. Было часов
пять утра. Самое «настоящее» на-
чиналось, когда расходились «фар-
мацевты», и они уходили часа в
три ночи.
На эстраде, на четверть отде-
ленной от пола, на двух переверну-
тых табуретках сидел Маринетти,
очень пьяный, и очень интимно,
почти нежно держал в объятиях
«Луну*, красивую девушку из те-
атрального училища, с пышными
формами, круглым лицом. Одна у
нас была Луна, а другая - Звездоч-
ка. Как сейчас помню, ведро с шам-
панским и упившегося Маринетти,
который на неведомом мне языке
рассказывал ей необычайные вещи.
Это было уже не объяснение в
любви, а экстаз любви. А мы с Куль-
биным тут же сидели, и был рас-
свет - шестой час.
Вдруг во входной двери мы
увидели лицо Саши Орлова - зна-
менитого артиста балета А. А. Ор-
лова, заслуженного балетмейстера.
Появляется такая русская рожа,
делает конспиративные знаки и
говорит:
- Граф тут? (Цыбульскнй)
-Д а .
- Когда я свистну, пусть граф
начинает русскую в минорны х
медленных темпах, а ты, Борис,
очисти стол.
Я сбросил бутылки и шепнул
пьяному Цыбульскому, что Саша
задумал. Цыбульскнй сел к роя-
лю. «Р-р-р-р!* При этом Саша от-
дернул занавес - красный, с золо-
той бахромой, из солдатского
сукна, выкрашенного в красный
цвет: раздался разбойничий свист:
на этом Цыбульскнй сделал эта-
кий аккорд - и появился Саш а
Орлов в пиджаке и кашне, как тог-
да носили, и картуз он успел взять
у веш альщ ика. О н прошел 5 -6
шагов в темпе этих аккордов. Ког-
да он дошел до стола, который сто-
ял против эстрады, я не понимаю,
как это случилось, но он, не выхо-
дя из ритма, оперся на него рука-
ми и ногами и оказался на столе -
эквилибристическая ш тука! И
тогда, встав на столе, он начал на
месте плясать русскую, а Цыбуль-
ский ускорял темп, и это закон-
чилось вихрем. Цыбульскнй им-
провизировал; а если бы эту му-
зыку записать, это было бы вроде
Балакирева, и Саша делал вихре-
вые движения, тут была и присяд-
ка, а потом он соскочил со стола и
выпил стакан вина.
Во время пляски я посмотрел
на Маринетти. Его рука опусти-
лась, бросила Луну, и когда Саша
кончил, М аринетти, бесконечно
взволнованный, подошел ко мне,
схватил меня за руку и почти с
ужасом спросил: «Кто этот чело-
век?* Я на ужасном французском
объяснил, что он - артист импера-
торского театра балета. Тогда М а-
ринетти сказал: «О, теперь я понял
русскую тройку и степи!*
Маяковского в это время я не
помню, он при Маринетти не читал:
если бы я помнил его отзывы, я бы
их привел, но моя беда в том, что
мне в таких случаях приходилось
страшно суетиться, я играл роль
Марфы, а Кульбин был Марией -
из-за этой суеты приходилось про-
пускать массу интересного.
Потом Маринетти уезжал. Так
как он отверг причитавшийся ему
гонорар (а у нас было правило: тот,
кто выступает, получает половину
сбора минус расходы, а расходы
были минимальными: 12 р.50 к. за
счет и рублей 9 за программы, если
сбор 50 рублей - платилось 13-15;
у Маринетти же все четыре раза
было за 100 рублей, и ему причи-
талось в общей сложности рублей
около двухсот); так как он отказал-
ся от гонорара, Кульбин предло-
жил сделать ему подарок.
Начали искать; наконец забре-
ли в «Уральские самоцветы худож-
ника Денисова-Уральского* и на-
шли там горный шпат или кварц с
вкрапленными в него четырьмя зо-
лотыми жилами (как олово, кото-
рое брызнуло на пол). М ы сделали
срез, и Кульбин выцарапал на плос-
кости марку Добужинского и свою
марку: созвездие Пса - фигура со-
баки о трех головах, которая мчит-
ся в мироздании, очень динамич-
но! и рядом - собака, сорвавшаяся
с цепи, - Добужинского.
За пять минут до отхода мы
приехали на вокзал с этой штукой,
двумя бутылками шампанского и
цветами и сказали, что все это от
«Бродячей собаки* на память. М а-
ринетти еще успел откупорить бу-
тылки, мы отхлебнули и выскочи-
ли из поезда. Но он успел все это
рассмотреть, а Кульбин объяснил
ему, что это - кусок русской зем-
ли, уральская порода, золото, и
вмешал сюда комплимент, кото-
рый сравнивался с каждой строч-
кой его стихов.
Мне вспоминается трогатель-
ный лирический роман М аяковс-
кого в «Собаке*. Там появилась
необычайной, невероятной красо-
ты девуш ка, которую мы звали
Сопкой, круглолицая и очень мо-
лодая.
Маяковский и я были сопер-
никами. У меня была даже ругань с
Маяковским, я ревновал его ноче-
79
История Пстербур/а.
Л*
3 (31)/200в
предыдущая страница 80 История Петербурга №31 (2006) читать онлайн следующая страница 82 История Петербурга №31 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст