Г
о
ород в XX веке
50
Начальником В.У. был швед адъютант Острем, его помощники тоже шведы, кроме переводчика. Я была
в числе кадетов А.С., но благодаря слабого здоровья и сильного голода, почти все время лежала больна. В
конце сентября 1918 года был первый съезд Армии Спасения в России. Для работы здесь была прислана
помощь в виде опытных офицеров еще из Ш веции и Норвегии, русские кадеты произведены в пробные
лейтенанты, приехал из Финляндии уже совсем в Россию полковник Ларсон, и скопившихся здесь всего
около 50 человек ответственных работников было решено двинуть внутрь страны. В Ленинграде на Ново-
исаакиевской, 14, была отремонтирована большая квартира в два этажа для Главной Квартиры и редакции,
а на Вознесенском занята под жилье. Я получила назначение в Орловскую губ. в наш приют в качестве
учительницы. Привезенные начальницей из Л-да со съезда деньги едва покрыли долги. Детей было 30 чел.
Сестер 6. Получить из Орла продовольствие становилось с каждым днем труднее. Дров не могли достать до
Рождества. Чтобы варить обед и хоть сколько-нибудь топить спальню маленьких детей, сестрам приходи-
лось куда-то самим ходить рубить дрова и также фруктовые деревья нашего сада. У нас в комнате у сестер
доходило до 2-х градусов мороза, потом уж мы перешли спать в одну комнату, которая была и класс, и
столовая, и детская и там же на столах спали, конечно, одетыми, после тяжелой денной работы. Вода от нас
была дальше чем за версту, бывали дни, когда ее почему-нибудь водовоз не привозил, и всегда ее нужно
было очень экономить, а стирки было много, маленькие дети, пеленки. Вокруг среди населения эпидемия
испанки и сыпного тифа. Я сколько поспевала, кроме школы, помогала больным, заходила сама и к нам
приходили, но нужно было быть очень осторожными чтобы не заразить детей. И хотя другие приюты
Собеза были в худшем положении, чем наш, как нам говорили, когда приезжали из отдела. М ы были под
ведением отдела Народного Образования, но средств оттуда не получали а должны были ожидать из Глав-
ной Квартиры из Л-да. Почта работала плохо, а когда приходили известия, то они были не утешительные. В
Л-де все отряды и Главная Квартира были закрыты или самими армейцами или запечатаны по распоряже-
нию В.Ч.К. Все иностранные офицеры, и старшие, и младшие, один за другим уезжали за границу. Полков-
ник Ларсон поехал проводить туда свою семью, но вернуться не поспел, т. к. граница закрылась. Денег не
было. В Москве тоже наше помещение на Покровке, 9, было запечатано, работать было невозможно. Приют
Американской Колонии, переведенный в Вологодскую губ., тоже требовал больших расходов, а американ-
цы уехали. Весной по моим семейным делам я должна была из Орловской губ. уехать, а вскоре сестры были
выгнаны, приют отобран дети переведены. Одна из сестер умерла там же, трое уехали, заболев туберкуле-
зом, одна, спустя некоторое время, умерла в Москве, а две больные уехали за границу. Проезжая весной
через Москву, нашла там только двух офицеров Константинову и Ирберг, которые ютились в темной сырой
кухне, а зало и др. комнаты были запечатаны, а они занимались тем, что хлопотали об открытии. В Ленин-
граде весной 1919 г. я застала только маленькую горсточку членов в уцелевшем II отряде. Руководительни-
цей всей оставшейся русской армией была штабс-капитан Бойэ. М не временно нужно было уезжать к отцу
в Новгородскую губ. Другие мои товарищи по В.У. также были отпущены по домам или уехали за границу,
в работе оставалось только две. Вернувшись в Л-д, я заболела, пролежала в б-це, когда оправилась и пока
собиралась уехать не на армейскую работу, а просто взять место учительницы, но снова заболела и, проле-
жав несколько месяцев (у меня был сыпной тиф), получила назначение уехать в Вологду в 1920 г. в Амери-
канскую колонию на место учительницы. Бойэ была присмерти, больна, и после долгих хлопот ее удалось в
бессознательном состоянии отправить в Финляндию, старшей в России осталась Хаклин, жившая тогда в
Вологде, а в Л-де была Ольсони. Из приюта я уехала после его ликвидации. Причем замещая в то время
заведующую колонией, я была арестована по распоряжению Ч.К. домашним арестом, дело было передано в
Москву, мне разрешили уехать в Л-д, и до сего дня никто меня о нем не спросил и я не знаю какое было дело.
Не помню точно время, но знаю, что я опять лежала в б-це, а мои товарищи в Л-де и Москве были арестова-
ны благодаря глупости и легкомысленности солдата II от. Кангур. Здесь постепенно всех, кроме нее, освобо-
дили, а в Москве продолжали держать Константинову. После болезни и отдыха я командируюсь в Москву
осенью 1921 года для работы в пользу голодающих. В это время в Москве работа А .С . в расцвете. Ежедневно
многолюдные собрания, есть молодые солдаты. В Кремле идут переговоры с генералом А.С . (по прямому
проводу) о более широкой социальной работе А.С . в России. Я в это время получаю производство в капи-
таны и открываю 1 Мастерскую на коммунальных началах. Кроме того, мне уже приходится заведовать и
нашим общежитием, т. к. старшая Ольсони отозвана в Л-д. Хаклин и последние финские офицеры уехали
за границу. Ирберг из М осквы переведена во II Ленинградский отряд на Казанской угол Столярного пер.
Переговоры с Международной Главной квартирой кончились ничем. После девятимесячного заключения
выпускают из тюрьмы Константинову не только без обвинения, но даже без объяснения причины ее ареста.
Я сдаю ей работу, еле живая, и меня увозят в б-цу. Болею полгода, и уже совсем инвалидом осенью 1922 года
возвращаюсь в Л-д. И з Главной Квартиры в Ф инляндии, куда мы в то время принадлежали, получаю
письмо, что ввиду моей болезни мне не могут дать никакого назначения, а просят по возможности помогать
Ольсони в ее канцелярской работе. В Отряде работа у Ирберг как будто бы начинает развиваться, и в ноябре
1922 нас окончательно закрывают. М еня и Ирберг арестовывают, но на другие же сутки отпускают. Начина-
ются хлопоты, а в начале 1923 г. из Главной Квартиры из Ф инляндии пришло распоряжение хлопоты
прекратить и офицерам Ольсони, Ирберг, Петрожицкой и мне выехать в Финляндию (Константинова в то
время была уже там). М еня это распоряжение застало в больнице. Был сделан запрос, может ли Ирберг
ехать с матерью и я, больная, с сестрой, которая при мне воспитывалась. Ответили мне остаться, а Ирберг
И ст ория П ет ербурга. № 4 (3 2 )/2 0 0 6
предыдущая страница 49 История Петербурга №32 (2006) читать онлайн следующая страница 51 История Петербурга №32 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст