е и з в е с т н о е о б и з в е с т н о м
воображ ении Н овосильцева. Я
никогда не говорил пред отъездом
в М оскву, что собираюсь прину-
дить его к женитьбе на моей сест-
ре. Н икогда не говорил я, что к
тому принудили его по приезде, и
торжественно объявляю это сло-
вом офицера. М о гл и я желать себе
зятя, которого бы можно было по
пистолету вести под венец? Захо-
тел ли бы я подобным браком сест-
ры обесславить свое семейство?
О скорбления, нанесенные моей
фамилии, вызвали меня в М о ск-
ву; но уверения Новосильцева в
неумышленности его поступка за-
ставили меня извиниться перед
ним в дерзком моем письме к нему
и, казалось, искреннее примирение
окончило все дело. Время показа-
ло, что это была игра, вопреки за-
верениям Новосильцева и руча-
тельствам благородных его секун-
дантов**. Стреляюсь на три шага,
ибо, зная братьев моих, хочу кон-
чить собою на нем, на этом оскор-
бителе моего семейства, который
для пустых толков еще пустейших
людей преступил все законы чести
и человечества. П усть я паду, но
пусть падет и он в пример жалким
гордецам, и чтобы золото и знат-
ный род не насмехались над невин-
ностью и благородством душ и*20.
Дуэль состоялась 10 сентября
1825 года в 6 часов утра в тенистом
углу только что зарождавшегося
парка Лесного института. Кроме
дуэлянтов и секундантов на дуэли
присутствовали еще несколько де-
сятков человек - офицеры Семе-
новского полка и члены Северного
тайного общества, желавшие своим
присутствием выразить поддержку
Чернову. Результаты дуэли были
печальны: противники были тяже-
ло ранены: Новосильцев - в бок,
Чернов - в висок21.
Константин Иахомович Ч ер-
нов был доставлен секундантами на
свою квартиру в С ем еновский
полк. По словам Гавриила Батень-
кова: «Бедный поручик, неизвест-
ный в ж изни, помрачил м агна-
тов*22. Константин П ахомович
прожил еще 12 дней, перенеся край-
не тяжелую операцию трепанации
черепа. М ногие члены Северного
тайного общества и другие пред-
ставители высшего общества на-
несли умирающему Чернову про-
щ альный визит23. Общ ественное
мнение было целиком на стороне
К. П. Чернова, и это. на мой взгляд,
правильно, ведь Новосильцев по-
ступил не по чести. Чернов защи-
щал самое дорогое достоинство
человека - честь, жаль, что сейчас
мы часто забываем об этом досто-
инстве и поступаем не по чести, как
это сделал Новосильцев и его ари-
стократическая мать.
Чернов скончался 22 сентября
1825 года. Его похороны, по сло-
вам Ю. М. Лотмана, превратились
в «первую в России уличную ма-
ниф естацию *. так как поединку
Чернова и Новосильцева будущие
декабристы придали политичес-
кую
о кр аску24.
С о тн и
лю дей
27 сентября приш ли проводить
бедного подпоручика в последний
путь. М олоды е оф ицеры сняли
гроб с телом Чернова с катафалка
и на плечах пронесли его почти че-
рез весь город от казарм Семенов-
ского полка до Смоленского клад-
бищ а на окраине Васильевского
острова. Над могилой Вильгельм
Карлович Кюхельбекер прочитал
свое знаменитое стихотворение
«На смерть Чернова», это стихот-
ворение раньше иногда приписы-
вали перу К. Ф . Рылеева, но это не
так. Привожу это стихотворение:
Н а см ер ть Чернова
Клянемся честью и Черновым:
Вражда и брань временщикам,
Царей трепещущим рабам.
Тиранам, нас угнесть готовым!
Н е т! не отечества сыны —
Питомцы пришлецов презренных:
М ы чужды их семей надменных;
Они о т нас отчуждены.
Там говорят не русским словом,
С вятую ненавидят Русь;
Я ненавижу их, клянусь,
Кпянусь и честью и Черновым!
На наших дев, на наших жен
Дерзнешь ли вновь,
любимец счастья,
Взор бросить,
полный сладострастья, -
Падешь,
Перуном поражен.
64
** В несостоявшсйся дуэли в Москве секундантами со стороны Новосильцева
были приглашены П. Л. Давыдов н А. И. Бартенев.
История Петс/міур/а.
Л?
5 (33)/
200
Н
И прах твой будет в посмеяние!
И гроб твой будет в сты д и срам!
Взор бросить,
полный сладострастья, -
Смерть, гибель, к/ювь :ш поруганы!
А ты , брат наших т ы сердец.
Герой, столь рано охладелый,
Взнеслись в небесные пределы:
Завиден, славен твой конец!
Ликуй: т ы избран русским богом
Всем ним в священный образец!
Тебе дан праведный венец!
Ты будешь чести нам залогом!
Сентябрь 1825 год1'.
Декабрист князь Оболенский
оставил нам описание последних
дней жизни и похорон К. П. Чер-
нова: «По близкой дружбе с Конд-
ратнем Федоровичем Рылеевым я
и многие другие приходили к Чер-
нову, чтобы выразить ему сочув-
ствие к поступку благородному,
через которы й он вступился за
честь сестры как жертвы того грус-
тного предрассудка, который велит
кровыо смыть запятнанную честь.
П редрассудок общ ий и чуждый
духа христианского. И м ни честь
не восстановляется и ничто нс раз-
решается: но только удовлетворя-
ется общественное мнение, которое
с недоверчивостью смотрит на того,
кто решится не подчиниться обще-
му закону. Свежо еще в памяти у
меня мое грустное посещение: вхо-
жу в небольшую переднюю, меня
встретил Кондратий Федорович; я
вошел и, признаюсь, совершенно
потерялся от сильного чувства, воз-
бужденного видом юноши, так рано
обреченного на смерть; кажется, я
взял его руку и спросил, как он себя
чувствует. Н а вопрос ответа не
было, но последовал другой, кото-
рый меня смутил. М ного лестных
слов, мною незаслуженных (я лич-
но не был знаком с Черновым), ска-
зал мне умирающий в избытке сер-
дечной теплоты. М олча я пожал
ему руку, сказал ему то, что серд-
цем выговорилось в этот торж е-
ственный час; хотел его обнять, но
не смел коснуться его, чтобы не по-
тревожить его раны, и ушел в груст-
ном раздумье. За мною вошел
А. И. Якубович, один из кавказс-
ких героев, раненный пулей в лоб,
приехавший в Петербург для изле-
чения от раны, выдержавший опе-
рацию трепанирования черепной
предыдущая страница 65 История Петербурга №33 (2006) читать онлайн следующая страница 67 История Петербурга №33 (2006) читать онлайн Домой Выключить/включить текст