^ ^ / е и з в е с т н о е о б и з в е с т н о м
«8
рал’. На центральных улицах мог-
ли кричать только продавцы газет,
сообщая главные новости2. И х го-
лоса вместе с трамвайными звон-
ками и грохотом пролеток были, по
мнению Андрея Белого, важной
частью городского шума в Петер-
бурге рубежа Х І Х - Х Х веков1.
Выкрики «Пирожки!», «Яблоки!»,
«Папиросы!» пришли в городской
центр вместе с темн, «кто был ни-
кем, а стал всем* в период Н Э П а 4.
Н есмотря на холода, торж е- -
ствовавш ие в Н нгерм анланлии
большую часть года, уже в X V III -
начале X IX века одним из зимних,
правильнее сказать - рождествен-
ских, ароматов стал дух ананаса.
Его выращивали в оранжереях, что
в сочетании с изысканным вкусом
и экзотическим видом вскоре сде-
лало ананас статусным продуктом.
Всякий уважающий себя помещик
считал обязательным содержать
хотя бы небольшую теплицу5. Дело
дошло до выведения собственных
российских сортов этого африкан-
ского уроженца. В конце X IX века
развитие транспорта до такой сте-
пени сблизило север и юг, что оран-
жерейные тропики стали убыточ-
ными (заморские фрукты регуляр-
но поставлялись из-за границы в
лавки «колониальных товаров»).
Оскудение дворянства все меньше
позволяло тратить таявшие эконо-
мические ресурсы на «забавы», и
русские ананасы разделили участь
псарен, конюшен, крепостных теат-
ров и многого другого, составляв-
ш его ун и кальн ы й м ир русской
усадьбы. Напоенные южным солн-
цем плоды были крупнее и слаще
своих собратьев, согревавш ихся
искусственны м теплом. Т. Готье
отметил умение русских огород-
ников выращ ивать тропические
ф рукты в оранжереях, но, по его
мнению, по запаху и вкусу они ус-
тупали южным. «.
..Как бы хорошо
ни была натоплена печь, она не за-
менит солнца*6. Слова французс-
кого писателя совершенно справед-
ливы только по отношению к фран-
цузскому или итальянскому столу,
на который плоды попадали сразу
с дерева или с грядки. В России же
все дары тропиков были привоз-
ными. растерявшими свои арома-
ты но вагонам и трюмам за время
долгого путешествия. Импортные
ананасы заменили на стазах Петер-
бурга те, для выращивания кото-
11
ры х сж игались возы березовы х
дров и которые доставлялись к сто-
лу закутанными в меха. Они стали
более доступны, их могли попро-
бовать мелкие чиновники, купцы
3-й гильдии и даже студенты, но
они не имели того божественного
аромата, как только что вынутые из
оранжереи. Они вообще принадле-
жали другому миру. Это были уже
не те ананасы, как не была вишне-
вым садом прибыльная плантация
вишни. Еще одним символом праз-
дничного дореволюционного зас-
толья были рябчики. Это их, наря-
ду с медвежьей ветчиной и лоси-
ным филе, Т. Готье отнес к числу
блюд, не существующих в европей-
ских меню: «.
..Их мясо пропитано
запахом можжевеловых ягод, ко-
торыми эти птицы питаются. Они
распространяют скипидарный дух,
поначалу ударяющий вам в нос*7.
Вне зависимости от сезонов и
политической обстановки одной
из акустических доминант север-
ной столицы бы л голос ветра.
Ф . М . Достоевский в «Двойнике*
посчитал нужным создать следую-
щий фон для терзаний и метаний
своего героя: «Ветер выл в опусте-
лых улицах, вздымая выше колец
черную воду Ф онтанки и задорно
потрогивая тощ ие фонари набе-
режной. которые в свою очередь
вторили его завываниям тонень-
ким пронзительным скрипом, что
составляло бесконечный, пискли-
вый, дребезжащий концерт, весь-
ма знакомый каждому петербург-
скому жителю. <.
..> Среди ночно-
го безмолвия, прерываемого лиш ь
отдаленным гулом карет, воем вет-
ра и скрипом фонарей, уныло слы-
шался хлест и журчание воды, сте-
Ф. М. Достоевский
История Пстс{яцциа.
.V
2 (36)/2007
кавшей со всех крыш, крылечек,
желобов и карнизов на гранитный
помост тротуаров»*. Далее писа-
тель сравнил вой ветра с голосом
нищего, вымаливающего грош9.
При особо яростных порывах
балтийских вихрей обыватели на-
чинали прислуш ивался - не пазят
ли с верков Петропавловской кре-
пости. Н. А. Некрасов писал об этом:
Слава богу, ст релят ь перестали!
Ни минут ы мы нынче не спали,
И едва ли кто в городе спал:
Ночью пушечный гром грохотал
-
Не до сна! Вся столица молилась.
Чтоб Нева в берега воротилась,
И м инула большая беда
-
Понемногу сбывает вода.
Н ачинается день безобразный
-
М ут ный, вет реный, темный
и грязный"'.
До распространения электрон-
ных средств связи на равнинной
местности только артиллерия мог-
ла служить средством экстренного
оповещения. Кроме того, в столи-
це проявилась «корабельная» со-
ставляю щ ая самого Петербурга,
города-фрегата. В морской практи-
ке выстрелы, производимые в не-
урочное время и вне «салютацнон-
ной» ситуации, издавна входили в
список сигналов бедствия. Сдво-
енные залпы означали мольбу о
спасении и о приближающейся ги-
бели. Обычно так стреляли, когда
под ногами у канониров на бата-
рейной палубе уж е плескалась
вода. П осле катастроф ического
наводнения 1777 года была упоря-
дочена система подачи сигналов о
надвигающемся бедствии с помо-
щью пушечной пальбы и подз.ема
флагов на башне Адмиралтейства.
В 1833 году в ту систему были вне-
сены некоторые дополнения. Ког-
да вода в Галерной гавани подни-
малась выше трех футов, там триж-
ды стреляли из пуш ки. Главное
Адмиралтейство откликалось на
это подъемом на шпице красных
ф онарей или таки х же флагов
(днем). Появление белых флагов
под зазоченым фрегатом означало,
что вода поднялась еще на фут.
Когда водомерные ш токи зали ва-
до более чем на полтора метра,
пушка начинала бить каждые паз-
часа. Подъем еще на ф ут удваивал
частоту пальбы. О битатели под-
вальных помещений в низких мес-
тах города дазж ны были при тре-
предыдущая страница 69 История Петербурга №36 (2007) читать онлайн следующая страница 71 История Петербурга №36 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст