е т е р б у р ж ц ы и п е т е р б у р ж е н к и
осталась с дочерью. В тон деревне
была замужем сестра деда, кото-
рый, увидев ее, женился и привез
домой. У деда была глинобитная
изба, где ютились две семьи. Каж-
дое лето нашей бабушке приходи-
лось с детьми работать в иоле по
найму, чтобы оплачивать долги
деда. Бабушка была образованной
женщиной,
знала
персидский
язык, читала поэму Аттара «Книга
назиданий», много стихов из нее
помнила наизусть, могла коммен-
тировать поэмы на староузбекском
языке и поэму «Мухаммадия* на
турецком.
Отец Тагнрджан первоначаль-
ное образование получил у мате-
ри, потом дважды начинал учить-
ся в Нурлате в медресе дамуллы1
.
Он был очень способным, но очень
бедным, плохо одетым, дети мулл
издевались над ним, обзывали его
«вшивым мударрнсом*3 и били,
поэтому он вынужден был бежать
оттуда.
Старший сын отца от первой
жены женился и отделился, млад-
ший сын ее уехал, дочь - вышла за-
муж, поэтому вся работа легла на
бабушку с маленькими детьми, и ее
старший сын, наш отец, с малых лет
выполнял все работы по хозяйству.
Когда он немного вырос, дед его от-
правил на заработки в Астрахань,
где он сначала работал мальчишкой
на побегушках, затем в огороде по
орошению, затем землекопом на
строительстве Среднеазиатской
железной дороги. Все заработанное
он посылал в деревню и приехал
обратно только в старых резиновых
галошах. Он славился своим грудо-
любием во всем районе. Он пост-
роил глинобитную избу, кладовую,
три конюшни и хлев с навесом, на-
мостил хлев и весь двор белыми
камнями, которые привозил из ка-
меноломни. вырыл глубокий коло-
дец во дворе. Позади нашего дома
был крутой обрыв, на который он
тачкой перевозил толстый слой
грунта и, сделав ступени, посадил и
вырастил яблони, вишни, кусты
крыжовника, выливая летом раза по
три по 10 ведер под каждую из 20
яблонь. Во всех этих работах уча-
ствовала мать и мы, подросшие
дети. В верхней ступени он постро-
ил из белого камня баню из двух
комнат и раздевалки.
Зимой отец учил детей в дере-
венском мектебе, люди деревни
А. Т. Тагирджанов.
Фото начала 1930-х гг.
избрали его муэдзином. Он был
фактически сторожем мечети, в
его обязанности входило: уборка
мечети, колка дров и топка печей,
мытье покойников, помощь в ры-
тье могил. Доходов от этого почти
не было, кроме подаяний. На этот
счет в народе была поговорка -
«Аллага шекер, муллага фытыр,
муэдзин га шымытыр» - Богу бла-
годарность, мулле - подношение,
муэдзину кукиш с маслом.
Мой отец был очень добрым,
помогал людям, даже тем, которые
раньше делали ему зло. Он сажал
яблони людям, у которых была хо-
рошая для этого почва, помогал
делать каменные погреба.
Отец очень активно работал и
в колхозе, несмотря на преклонный
возраст, выполнял и такие трудные
работы, как рытье колодца и зем-
ляные, за который не брались дру-
гие колхозники.
Трудолюбие нашего отца ока-
зало влияние и на нас, он всегда
трудился и нас не оставлял без дела,
летом мы все время работали вме-
сте с ним. Я с 9 лет принимал учас-
тие в жатве наряду со взрослыми
и с тех пор сохранился шрам на
пальце. С 11 лет я пахал плугом
вместе с братом, который был стар-
ше на два года. Мы пахали и много
работали также по найму во время
жатвы для других, так как семья
наша была большая и бедная.
У нас в семье из 14 детей вы-
росли только шестеро. Вместе с
нами жили бабушка, еще двое си-
рот, сын покойного старшего брата
отца и дочь старшего брата матери
и сестры отца. У нас часто зерна не
хватало до нового урожая, и мать,
продав яйца, частенько покупала
куски хлеба у нищих, чтобы про-
кормить детей.
Отец зимой освобождал нас от
работы, старался, чтобы мы учи-
лись, покупал книги. В сельском
медресе3 в уголке была маленькая
учительская комнатка, где зимой
мы жили с братом, ему было 6 лет.
мне 4 года. Ученики жили в медре-
се как в интернате, домой ходили
только поесть.
Я в этом медресе в течение
трех лет научился читать и пи-
сать по-татарски, научился чи-
тать Коран.
В 1914 году отец отвез нас с
братом в деревню Урта Балтай в
медресе районного масштаба, в ко-
тором мы учились в труднейших
условиях при строжайшей дис-
циплине. Там мы уже читали араб-
ские книги, изучали фонетику
арабского языка (таджвид), учи-
лись каллиграфии и арифметике.
Во время Первой мировой войны
отец работал в Казани на порохо-
вом заводе и в медресе мать при-
возила для нас хлеб, раз в две не-
дели возила домой мыться в бане
и брить голову.
После революции 1917 года
медресе закрыли, и мы два года
учились в советской школе, где нас
учили петь «Марсельезу», «Интер-
национал» в татарском переводе и
на мотив «Тафтнлау*. Были слу-
чаи, когда мы ходили по улицам с
красными флагами с пением «Мар-
сельезы» и «Интернационала».
Я был очень общительным,
принимал участие во всех играх с
ребятами, боролся довольно ус-
пешно, ездил с ребятами в ночное
(сторожить коня). Я имел со все-
ми дружеские отношения, но ха-
рактера был твердого и принципи-
ального, умел давать отпор драчу-
нам. Физически я не был сильным,
но применял приемы, которые ока-
зались характерными для самбо.
Меня в детстве и вообще в жизни
никто не мог ничем соблазнить,
втянуть в недобрые дела. В жизни
в рот не брал ни капли спиртного
(включая пиво), хотя случалось
Пгпю/мм Петербурга.
„V*
3 (37)/2007
предыдущая страница 57 История Петербурга №37 (2007) читать онлайн следующая страница 59 История Петербурга №37 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст