И
стория учебных заведений
22
гимназию. В XIX веке дети вступа-
ли в школьную, а молодые люди -
во взрослую жизнь несколько по-
зднее, чем сейчас. На одной учени-
ческой скамье сидели как 10-лет-
ние мальчики, так и 18-20-летние
молодые люди, которые «брили бо-
роду и нюхали табак»16. Устав 1828
года определил только нижнюю
возрастную границу: в 1-й и 2-й
классы принимались ученики не
младше 10 лет, а в 3-4-е - не млад-
ше 1217. Очевидно, эта проблема
продолжала оставаться актуальной
в течение нескольких десятилетий,
поскольку в 1841 и 1844 годах по-
явились наконец министерские
распоряжения, в соответствии с
которыми в 1-й класс нельзя было
брать подростков старше 13 лет, а в
4-й - старше 15-16 лет18. Таким
образом, при благоприятном сте-
чении обстоятельств выпускника-
ми гимназий могли быть юноши от
15 до 20 лет. Однако такой состав
учеников был связан не только с
тем, что «в те поры возрастом при
приеме не стеснялись»19. Массо-
вым явлением в гимназиях было
второгодничество,
количество
учащихся по мере продвижения в
старшие классы уменьшалось в гео-
метрической прогрессии. Многие
нерадивые школьники сидели в
одном классе по 6-7 лет и, посколь-
ку «по неимению способностей не
обещали никаких успехов», ис-
ключались из заведения или ухо-
дили сами, поступая в юнкера20. На
таких переростков, грезивших во-
енной службой и не желавших
учиться в школе, распевавших на
переменах что-то вроде: «Прощай-
те, стены голубые! Готова серая
шинель», гимназическое началь-
ство смотрело сквозь пальцы, сис-
тематически оставляя их на вто-
рой год либо со скрипом переводя
из класса в класс21. Таким образом,
когда родители отводили за руку
свое чадо в гимназию, предугадать,
как дальше сложится его судьба,
было не так-то просто.
Знакомство новичков с това-
рищами начиналось со своеобраз-
ного «посвящения». Первая и са-
мая главная заповедь школьной
жизни, о чем сразу же предупреж-
дали всех вновь прибывших, зак-
лючалась в том, что нельзя было
«фискалить», «не то очень больно
вздуют»; «чтобы с тобой товари-
щи ни делали.
.. не жалуйся, а то
Вторая Санкт-Петербургская
мужская классическая гимназия
(1835 г, арх. И. И. Демин -
перестройка С.-Петербургской
губернской гимназии). Ф асад и
планы 1-2-го этажей
(из книги:
Смирнов В. В. Петербургские школы
и школьные здания)
тебе худо будет.
.. перетерпи»22. В
лучшем случае все ограничивалось
придирчивым
осмотром
одно-
классников и насмешками над вне-
шним видом, расспросами, кто та-
ков и откуда, в худшем - угощени-
ем «маслом», когда большим паль-
цем руки проводили по голове
против волос; тычками и щипка-
ми23. Новичку важно было зару-
читься поддержкой и покровитель-
ством сильного или «старого» од-
ноклассника. Другая возможность
повышения своего статуса в глазах
товарищей заключалась в получе-
нии какой-либо должности, на-
пример, «авдитора» (аудитора),
который выставлял одноклассни-
кам единицы и нули за незнание
уроков24. Через какое-то время та-
кой новичок, конечно, привыкал к
новым порядкам, и для него начи-
налась обычная школьная жизнь.
..
Распорядок дня гимназий рег-
ламентировался
Уставом
1828
года, но на практике допускались
некоторые изменения на «усмот-
рение начальства». Так, учебный
день предписывалось начинать в
9 часов утра25, на самом же деле в
петербургские школы воспитанни-
ки должны были являться к 8 ча-
сам. Приходящие ученики собира-
лись заранее, боясь опоздать, а две-
ри гимназии открывались только
без четверти восемь, поэтому во
дворе «собиралась порядочная
толпа»26. Никакого помещения для
сбора таких гимназистов перед ут-
ренними классами не было, надзо-
ра за ними - тоже, поэтому они
коротали время, носясь по двору и
выясняя отношения, что приводи-
ло к большому числу «разбитых
носов, фонарей под глазами и си-
няков на других местах»27. Раздев-
шись в шинельной, мальчики под-
нимались в классы, где встречались
с пансионерами, которых приводи-
ли гувернеры. Для обитателей пан-
сиона день начинался очень рано -
в 5-5.30 или 6 часов утра. Между
кроватями ходил служитель и бе-
зостановочно звонил в большой
колокольчик28. После подъема и
умывания следовала общая молит-
ва. До начала классов мальчики
должны были успеть перекусить и
повторить заданные уроки. Перед
первым уроком снова читалась
молитва «Преблагий Господи».
Надеясь потянуть время, у беспо-
мощных учителей или иностран-
цев, плохо понимавших русский
язык,
мальчики
произносили
«чуть не все утренние и вечерние
молитвы с разными повышениями
и понижениями голоса, нередко с
коленопреклонением.
..»29. Но вот
наконец все занимали свои места,
и урок начинался.
Учеников рассаживали в клас-
се по успеваемости: лучшие сиде-
ли в первых рядах, худшие и но-
вички, не успевавшие за остальны-
ми, - в последних. Менять место
без разрешения преподавателя
строжайше запрещалось, посколь-
ку оно являлось своеобразным
признаком успешности в занятиях.
Учителя Третьей гимназии практи-
ковали пересаживания довольно
часто, иногда прямо по ходу уро-
ка30. В Первой гимназии пересадка
была особой процедурой, произво-
дившейся раз в месяц по результа-
там среднего балла и отметкам за
поведение. В класс являлись ди-
ректор, инспектор и дежурный гу-
вернер. Затем в рамке на стене вы-
вешивался новый список, в кото-
ром фамилии лучших учеников
подчеркивались красными черни-
лами, а худших - черными. «В
младших классах при таких пере-
садках слышались всхлипыванье и
плач.
.. Кто жаловался на “парши-
И
ст
ория
П
ет
ербур
га
. №
4
(38
)/2007
предыдущая страница 21 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн следующая страница 23 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст