И
стория учебных заведений
вые двойки”, кто на “проклятые
единицы”, кто роптал на неспра-
ведливость учителей, и долго су-
дили и рядили о своем горе-зло-
счастии»31. Прилежный ученик,
волею случая оказывавшийся на
задних скамейках, стремился во
что бы то ни стало выбраться отту-
да. Именно там на уроках у добро-
душных учителей, от которых гим-
назисты не ждали суровых взыс-
каний, или у преподавателей-ино-
странцев, к которым часто относи-
лись «индифферентно и глумли-
во», «безмятежно предавались.
.. не
только посторонним, но даже и
запрещенным занятиям.
.. префе-
рансу в доморощенные карты, азар-
тной юле или просто болтовне с
соседом.
..»32.
Каждый урок в гимназиях в
1830-1840-х годах длился по пол-
тора часа. Таким образом, утрен-
ние классы заканчивались к 12.30.
После этого пансионеров и полу-
пансионеров, родители которых
оплачивали горячий обед, вели
строем в столовую, а приходящие
ученики либо шли обедать домой,
если жили недалеко от школы,
либо перебивались принесенными
с собой бутербродами. Согласно
Правилам для пансиона 1806 года,
пансионеров кормили четыре раза
в день, считая утренний чай. Обе-
Третья Санкт-Петербургская
мужская классическая гимназия
(1823-1892 гг, арх. А. Ф. Щедрин,
перестройка и расширение
Водоходного и Пантелеймоновского
училищ). Фасад и планы 1-3-го
этажей
(из книги: Смирнов В. В.
Петербургские школы
и школьные здания)
дали дети в 12.30, в 6 вечера был
полдник, а ужин им давали в 8 ча-
сов вечера33. Устав 1828 года сокра-
тил количество приемов пищи до
трех, ликвидировав полдник34. На
практике в гимназиях между обе-
дом и ужином мальчикам все же
предлагали чай или квас с хлебом-
солью, потому что в противном
случае у них получался бы почти
восьмичасовой «голодный» пере-
рыв35. Перед едой и после нее кто-
нибудь из воспитанников по оче-
реди или по назначению инспекто-
ра снова читал молитву36. В Пер-
вой гимназии, как самой привиле-
гированной, кормили, видимо, по-
лучше37. По оценкам выпускников
Второй гимназии, казенная еда
чаще всего была невкусной («ма-
лопикантной») «от невежества
эконома и повара, не умевших ни
разнообразить пищи, ни придумы-
вать новых блюд.
..». Тот же эконом
искренне считал, что «пища не нра-
вится воспитанникам скорее коли-
чеством, нежели качеством, и по-
тому.
.. часто предлагал VII.
.. а от-
части и VI классу двойные порции
или прибавки»38. Бывшие учени-
ки Третьей гимназии также сето-
вали на то, что меню было очень
однообразным и повторялось изо
дня в день месяцами. Некоторые
новички «не могли почти ничего
есть и питались покупными булка-
ми». В целом растущим мальчикам,
«как институткам», давали очень
мало мяса, приучая больше к муч-
ной и сладкой пище: пирогам, ма-
каронам, хлебу с сыром, булкам и
т. д.39 Порции были «миниатюр-
ные», поэтому многие пансионеры
постоянно оставались голодными.
Среди пансионеров бойко шла тор-
говля «булками от чаю, пирогов и
говядины за обедом»40. Некоторые
ученики устраивали себе «вечер-
нюю еду», «таская хлеб от обеда и
подсушивая его на вьюшках печных
труб. Случалось, что хлеб подго-
рал, и вонь жженым распространя-
лась по камере и достигала нозд-
рей гувернеров, вызывая у них
сильный рефлекс в форме бега к
печи и угрожающих жестов и воз-
гласов. Виновник преступления,
конечно, исчезал бесследно, жерт-
вуя корками и удовольствием»41.
Старшеклассники, у которых во-
дились деньги, в складчину нани-
мали служителя и посылали его в
ближайшую лавочку за горячими
сосисками и пеклеванным хлеб-
цем. Те, у кого денег не было или
их было недостаточно для такого
пиршества, пускались на воров-
ство: подкупив сторожа, утаскива-
ли хлеб из гимназической пекар-
ни, который «моментально, без
всяких ножей, рвался.
.. на куски и
тут же уничтожался»42.
После обеда в школе наступал
перерыв до двух часов «для отдох-
новенья и забавы»43. «Большин-
ство сидело у длинных конторок,
расположенных во всю длину стен
камеры, и занималось приготовле-
нием уроков; другие ходили, гром-
ко разговаривая.
..»44. В хорошую
погоду гимназистов выпускали во
двор, но при петербургской погоде
такие прогулки были весьма нерегу-
лярными. Так, из дневника воспи-
танника Первой гимназии И. И. Шам-
шина известно, что в марте 1848
года в течение одной недели детям
удалось подышать воздухом толь-
ко дважды, а в течение другой - че-
тыре раза. Когда было тепло, пан-
сионеров выпускали на волю не-
сколько раз в день - утром, после
обеда и после вечернего чая45.
С 14.30 до 16.00 (или с 14.00
до 15.30) проводился еще один
урок. После этого приходящие уче-
ники и полупансионеры были сво-
бодны, они могли отправляться по
домам. Пансионерам же отводи-
лось время на отдых или проводи-
лись классы фехтования, танцев и
гимнастики46, а затем, примерно с
18.00
до 19.30, начиналась подго-
товка домашнего задания. В 19.30-
20.00 был ужин, затем еще полчаса
отдавалось на «различные благо-
пристойные увеселения», в 20.30-
21.00 читалась вечерняя молитва
и в 21.00-21.30 после многотруд-
ного дня гимназисты отправлялись
спать47. Таким образом, жизнь вос-
питанников была расписана бук-
вально по минутам. Особенно тя-
жело приходилось, конечно, панси-
онерам, у которых при 15-16-ча-
совом бодрствовании 8,5-9,5 ча-
сов уходило на учебу, а на отдых,
не считая времени приема пищи,
отводилось всего 3-3,5 часа48.
Школы первой половины XIX
века напоминали казармы, где каж-
дое
действие
сопровождалось
звонком колокольчика, а ученики
постоянно находились под неусып-
ным контролем учителей, воспита-
телей и служителей. Например,
23
И
ст
ория
П
ет
ербур
га
. №
4
(38
)/2007
предыдущая страница 22 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн следующая страница 24 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст