И
стория учебных заведений
было, - по крайней мере ученикам
они не были известны»54. На самом
деле программы учебных курсов,
конечно, существовали: уже в июле
1830 года Совет Санкт-Петербур-
гского университета разослал по
школам
«Начертание
учебных
предметов в гимназиях и учили-
щах, сообразно с новым уставом»55.
Известны были и учебники, кото-
рые родителям рекомендовалось
приобретать у комиссионера Ми-
нистерства народного просвещения
И. Глазунова в Гостином дворе,
книжных магазинах Грефе (у Ад-
миралтейской площади на Не-
вском проспекте), Эггерса (на углу
Невского и Малой Морской), Ха-
уера (на Невском проспекте, 3) и
Брифа (на углу Большой Морской
улицы, около Исаакиевского собо-
ра)56. Другое дело, что в повседнев-
ной жизни постоянный контроль
над учителями, видимо, действи-
тельно отсутствовал. Хотя уставы
требовали от них «полагаться
больше на свою прилежность и по-
рядочные правила, нежели на чрез-
мерный труд учеников своих»,
«стараться более о образовании и
изощрении рассудка их, нежели о
наполнении и упражнении памя-
ти», «приучать детей рассуждать,
соображать.
.. действовать умом
своим»57, все это были лишь бла-
гие пожелания. В действительнос-
ти главным и практически един-
ственным способом приобретения
знаний в школах первой полови-
ны XIX века была механическая
зубрежка. Зубрили все: закон Бо-
жий, даты исторических событий,
географические названия, имена,
грамматические правила, теорию
словесности, теоремы. Идеальным
учеником для большинства педа-
гогов того времени был такой «зуб-
рилка», который мог в любой мо-
мент без запинки дословно воспро-
извести текст учебника58. Многие
учителя, смотревшие на свои обя-
занности «как на повинность, ко-
торую они должны были отбыть за
воспитание на казенный счет в уни-
верситете», спрашивали затвер-
женный назубок урок по алфавит-
ному списку в классном журнале,
а когда звенел звонок, отмечали в
учебнике следующую часть текста,
«от сих до сих», в качестве домаш-
него задания. В целом «во время
урока объяснения, беседа играли
самую незначительную роль, и все
преподавание
ограничивалось
спрашиванием и раздачей наказа-
ний»59. Некоторые бывшие учени-
ки, став взрослыми, весьма скеп-
тически оценивали свои «жалкие,
отрывочные, формальные» школь-
ные знания, утверждая, что польза
от такого обучения «приравнива-
лась нулю», и называя его «фор-
мальной гимнастикой ума»60.
Первый важный шаг к измене-
нию ситуации был сделан только в
1846 году, когда попечитель Санкт-
Петербургского учебного округа
М. Н. Мусин-Пушкин ввел для
учеников старших классов так на-
зываемые литературные беседы.
Суть новшества заключалась в том,
что каждый гимназист в течение
года должен был написать сочине-
ние по истории, географии, лите-
ратуре со ссылками на источники,
которыми он пользовался61. Пре-
подаватель и кто-нибудь из учени-
ков писали рецензии, а затем на-
чинались публичные прения в при-
сутствии директора и инспектора.
Мемуаристы сообщали, что эти
беседы очень оживили их однооб-
разную жизнь. Первый опыт само-
стоятельной творческой работы,
возможность поучаствовать в дис-
куссии - «все.
.. было.
.. ново, зав-
лекательно, нисколько не напоми-
нало школьную рутину и было под-
готовкой к близкой уже.
.. универ-
ситетской деятельности»62. Очень
симптоматично, что такая форма
проведения занятий произвела
своеобразную «революцию» в уче-
нической иерархии: те зубрилы,
которые раньше считались лучши-
ми учениками, в новых обстоятель-
ствах терялись и не могли связать
двух слов, а многие «середнячки»
вдруг обнаруживали начитанность
и умение свободно рассуждать на
разные темы63. Впрочем, иногда эти
литературные беседы превраща-
лись в формальную «показуху»,
особенно если их посещало высо-
кое учебное начальство в лице по-
печителя. Например, из дневнико-
вых записей Д. И. Писарева, быв-
шего учеником Третьей гимназии,
видно, что на такой беседе по ис-
тории ему пришлось трижды про-
честь свое вступление о Куликов-
ской битве: сначала учителю, по-
том появившемуся инспектору
гимназии и, наконец, попечителю
М. Н. Мусину-Пушкину64. Кроме
того, переломить ситуацию в шко-
ле в целом одни литературные бе-
седы не могли.
Если говорить о взаимоотноше-
ниях взрослых и детей в гимнази-
ях, то они, как правило, складыва-
лись таким образом: «учителей по-
чти всех.
.. боялись, немногих ува-
жали, еще меньшее число люби-
ли.
..»65. Эти отношения отчасти от-
ражались в характерных кличках,
которые давали гимназисты своим
преподавателям и воспитателям:
Сатана, Крыса, Бегемот, Косушка,
Сыч, Чижик, Рябчик, Копейка и
т. д.66 Необходимо заметить, что
большая часть тогдашних учителей
исповедовала «теорию устраше-
ния», поэтому не случайно преоб-
ладавшим чувством в отношении
детей к школе был
страх,
времена-
ми переходивший в панический
ужас. Перед занятиями мальчики
«усердно молились, клали земные
поклоны, давали душеспасительные
обеты: не пить завтра утреннего чая,
подать нищенке хлебца, положить
десяток земных поклонов на сон
грядущий»67, но это, конечно, мало
помогало. В порыве ярости даже
учителя-добряки не скупились на
выражения, называя своих подопеч-
ных «подлыми тварями», «каналь-
ями», «болванами», «свиньями» и
«подлецами»68. Что же говорить о
тех, один вид которых приводил
мальчишек в трепет и содрогание?
По утверждениям мемуаристов,
многие ученики, будучи вызван-
ными, могли бы отвечать гораздо
лучше, если бы им дали возмож-
ность собраться с мыслями и если
бы их душу не леденил вселенский
страх перед грозным учителем.
Между тем говорить нужно было
громко, четко и быстро, как по пи-
саному, в противном случае немед-
ленно раздавалось: «А! Не знаешь!
Записать его!»; письменные работы
сопровождались комментариями:
«Ноль! На колени! Без обеда, до
шести, до восьми часов!.
. Без гуля-
нья (во время рекреаций)! На два,
на три, на четыре воскресенья не
отпускать домой!»69
В Уставе 1804 года и Правилах
для пансиона 1806 года о «мерах
исправления» учеников ничего не
говорилось. На практике они, ко-
нечно, применялись очень широко,
в том числе в ходу было физичес-
кое насилие над детьми. Устав
1828 года узаконил следующие
виды наказаний: выговоры, при-
25
И
ст
ория
П
ет
ербур
га
. №
4
(38
)/2007
предыдущая страница 24 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн следующая страница 26 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст