И
стория учебных заведений
26
стыжение, лишение высшего мес-
та в классе, выставление имени
виновного на черной доске, заклю-
чение на несколько часов в запер-
том классе, розги (для учеников
первых трех классов) и исключе-
ние из гимназии (для старшекласс-
ников)70. В реальной действитель-
ности власть педагогов над детьми
была, по существу, безграничной,
и спектр наказаний, раздававших-
ся с необыкновенной щедростью,
был гораздо шире. Как сообщают
мемуаристы, «выдрать за волосы
или за уши, надавать тумаков и
т. п. .
.. было.
.. обыкновенной мерой
взыскания»; «существовал в гим-
назиях обычай ставить на колени,
давать подзатыльники, и периоди-
чески практиковались злокаче-
ственные порки»; «оставление без
отпуска на праздники и на воскре-
сенья, лишение одного или всех
блюд, стояние у стены, или в углу,
или за дверьми класса» применя-
лись «весьма усердно»71. Больше
всего проблем было, по-видимому,
у безответных младших гимназис-
тов, «всего боявшихся и вечно за-
пуганных». Начальство обычно
смотрело сквозь пальцы на то, что
происходило в этих классах; учи-
теля там, как правило, были сла-
бые и низко квалифицированные,
да к тому же они часто менялись72.
Для 10-12-летних мальчиков «все
лица служащие, начиная с учите-
лей и гувернеров, и кончая дядь-
ками и швейцаром.
.. были.
.. пред-
ставителями власти, облеченными
только различными степенями
прав и обязанностей»73. Опаснос-
ти и огорчения подстерегали при-
ходящих учеников буквально на
пороге гимназии: не дававшие по
большим праздникам швейцару
«лепту» и не добившиеся таким
образом его расположения риско-
вали подвергнуться наказаниям за
малейшее опоздание. Кроме того,
в конце учебного дня швейцар ста-
новился у дверей и по присланным
учителями запискам не выпускал
на волю наказанных, которые были
обязаны отсидеть в школе до 4, 6
или даже 8 вечера74. «Школить»
мальчишек считали своим долгом
и дядьки-служители, относивши-
еся к воспитанникам «сообразно»
деньгам, полученным «на чай», и
даже сторож при ватерклозете75.
Для пансионеров самым главным
источником многочисленных взыс-
каний были, наряду с учителями,
вездесущие гувернеры или комнат-
ные надзиратели. Согласно нор-
мам Устава 1828 года на эти долж-
ности должны были приниматься
«люди благовоспитанные, имею-
щие.
.. свидетельство в надежной
нравственности и хорошем поведе-
нии», свободно объяснявшиеся по-
французски или по-немецки76. На
практике
функции гувернеров
обычно выполняли иностранцы без
образования, «не кончившие ниг-
де курса.
.. и ничего не знавшие»,
«чудовищные
воспитатели,
не
имевшие не только никакого поня-
тия о педагогии, но даже о какой-
либо нравственности или простой
обыкновенной порядочности»77.
По слухам, ходившим среди гим-
назистов, некоторые гувернеры
якобы «устраивали на квартирах
для учеников старших классов по-
пойки с дамами легкого поведе-
ния.
.. доставляли своим воспитан-
никам запрещенные книги.
.. брали
взятки и ожидали к праздникам
подарков от родителей»78. Воз-
можно, что эти разговоры и не име-
ли под собой реальных оснований,
но само их появление весьма сим-
птоматично. Если к учителям дети
относились по-разному, то надзи-
ратели однозначно воспринима-
лись как «враги и угнетатели»: «ма-
ленькие их боялись и не любили.
..
а большие не уважали и избегали
всяких
лишних
разговоров
с
ними»79. Очевидно, это в первую
очередь было связано с тем, что в
учебных заведениях гувернеры
выполняли своего рода полицейс-
кие функции. Они обязаны были
неотлучно находиться при воспи-
танниках днем и ночью, иметь за
ними «бдительный, беспрерывный
надзор», в том числе и в «продол-
жении разговоров их между со-
бою», наблюдать, чтобы пансионе-
ры «не читали неодобренных инс-
пектором книг и вообще не дозво-
ляли себе ничего неприличного
благородным и благовоспитанным
юношам»80. В Первой гимназии во
время дежурств гувернеры следи-
ли за тем, чтобы молодые люди
общались на французском или не-
мецком; в случае совершенного не-
знания этих языков ученикам
предписывалось «хранить молча-
ние», а разговоры на родном языке
влекли за собой наказание. Во Вто-
рой и Третьей гимназиях воспита-
тели обращались к ученикам на
ломаном русском, немилосердно
его коверкая, давая только краткие
приказания и бранясь: «Ай, фуй,
какой стид, какой срам, а еще гим-
назист, красный воротник имеет!»,
«Эй, ви, чево ви там, маленьки ррре-
бенки!», «Доволно, доволно! Ви тут
играл, ви здесь играл, ви там играл!
Я все видал!», «Ви думай, ви боль-
шой человек, вам сэ возможно, нет,
вопречи того вам не се возмож-
но!»81 За обедом гувернеры смотре-
ли, чтобы «сидели прилично.
.. не
клали локтей на стол, держали.
..
вилку как следует, не ели с ножа» и
т.д.82 Одним из главных занятий
надзирателей было составление
всевозможных списков и журна-
лов, где фиксировались прегреше-
ния учеников за неделю.
По субботам в гимназиях на-
ступал «судный день», когда на-
чальство «сводило расчеты с лен-
тяями и шалунами»83. Директор
обычно держал речь о необходимо-
сти послушания, по ходу которой
направо и налево раздавались нака-
зания. За проступки, «выходящие
из ряда обыкновенных провиннос-
тей», назначалась порка розгами84.
Впрочем, можно было и просто по-
пасться начальству «под горячую
руку», когда устраивалось массовое
«избиение младенцев»85. Подвер-
гавшиеся экзекуции относились к
порке по-разному. Слабые натуры,
боясь физической боли, ломались,
начинали унижаться, падать перед
инспектором на колени и просить
о пощаде. Сильные, наоборот, оже-
сточались, «сговаривались не деше-
во отдавать себя на истязания»,
даже носили в карманах «орудия
защиты» (очевидно, подразумева-
лись ножи, которые ученики долж-
ны были иметь для очинки гусиных
перьев). В Третьей гимназии был
случай, когда, видимо, старшек-
лассник, стыдившийся позорного
наказания, ударил инспектора и
сшиб его с ног. В то же время для
многих розги становились настоль-
ко привычным делом, что они «вов-
се не стыдились.
.. и не очень жало-
вались»86. Однако в любом случае
подобная расправа внушала гимна-
зистам
«сильное
омерзение
и
злость к начальству и отравляла по
временам.
.. существование»87.
С учениками старших классов
обращались также весьма строго,
но все же иначе, чем с малышами.
И
ст
ория
П
ет
ербур
га
. №
4
(38
)/2007
предыдущая страница 25 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн следующая страница 27 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст