ж
узеи Петербурга
92
А. А. Рылов.
Автопортрет.
1939 г.
занятия, но и уроки в анималисти-
ческом классе. Для преподавания
сложного предмета И. К. Рерих
пригласил своего старого приятеля,
художника-куинджиста Аркадия
Александровича Рылова.
Большой любитель мира жи-
вотных, А. А. Рылов получил воз-
можность от Н. К. Рериха вести
класс согласно собственному пони-
манию задачи. А. А. Рылов рабо-
тал с увлечением. В книге «Воспо-
минаний» он рассказывал, что сна-
чала приносил на занятия всевоз-
можные чучела зверей, но очень
скоро понял, что эти «мертвецы»
противны, и приносил только жи-
вую модель. Два раза в неделю с
утра художник отправлялся на
Щукин рынок или по зоологичес-
ким магазинам, «торговал там ка-
кого-нибудь зверя или птицу «на-
прокат» и сам на извозчике дос-
тавлял модель в школу к часу дня».
Сначала рисовали «малопод-
вижную» модель: кролика, орла,
филина. Потом - самых беспокой-
ных - собак, кошек, обезьян, из
птиц - сорок. А. А. Рылов чередо-
вал птиц и животных, чтобы уче-
никам было нескучно. К тому же
они никогда не знали тему следу-
ющего занятия, с нетерпением
ждали появления педагога с оче-
редной непредсказуемой моделью.
Творческая атмосфера присут-
ствовала во время занятий, дру-
жеская - на совместных вечерин-
ках педагогов и учеников после
экзаменационных сессий. Уровень
преподавания в школе имел значе-
ние всероссийское, но определить
ее важность для формирования
художников как личностей тоже
необходимо.
В конце 1917 года школа зак-
рылась, так как средств на ее содер-
жание не было. Впрочем, Н. К. Ре-
рих, хотя и проявлял постоянный
интерес к ней, все чаще и на дли-
тельное время покидал Петроград,
увлеченный собственными худо-
жественными проектами.
Атмосфера творчества окру-
жала Александра Зигфридовича не
только в школе, но и вне ее. Его
родственники - художники, поэто-
му и летом, отдыхая, рисовал сам,
позировал Зинаиде Серебряковой
в «Нескучном». В том имении ху-
дожница родилась, с 14 лет каждое
лето, а иногда и зиму проводила
там. Привязанность к «Нескучно-
му» сохранилась навсегда. И хотя
у Зинаиды Евгеньевны было чет-
веро детей, она охотно приглашала
в имение родственников.
В июне-июле 1916 года у нее
гостили Александр и Евгений Зиг-
фридовичи Леви. Братья нрави-
лись семье. Екатерина Николаев-
на Лансере - мать Зинаиды Сереб-
ряковой - в письме к мужу из «Не-
скучного» характеризовала двою-
родных племянников как «очень
милых и воспитанных». Она же
оставила сведения о том, что Зи-
наида Серебрякова рисовала моло-
дых людей. Описывая веселое вре-
мяпрепровождение,
домашние
праздники с переодеваниями, на-
зывала при этом старшего из бра-
тьев «Шурой». В клане Бенуа маль-
чики носили всего несколько имен
и при этом Александра обычно на-
зывали «Шурой». Это еще один
знак семейного признания юноши.
В 1918 году творческая судьба
Александра Зигфридовича сдела-
ла новый виток. Он приступил к
изучению архитектуры в Петрог-
радских государственных свобод-
ных художественно-учебных мас-
терских, как стала называться в
1918 году Академия художеств.
Реорганизация
академической
школы могла привести к «неиз-
бежному хаосу», о чем предупреж-
дал Леонтий Николаевич Бенуа.
Опытный педагог, он с 1893 года
преподавал в системе Император-
ской Академии художеств и при-
нял решение продолжить педаго-
гическую деятельность. В его мас-
терскую записалось около ста уча-
щихся. Занятия в рисовальном,
натурном классах он предполагал
совмещать с разработкой про-
грамм по композиции самых раз-
нообразных архитектурных зада-
ний. Александр Зигфридович ув-
лекся новой профессией. В его
«Биографии» позже рассказыва-
лось о первом архитектурном про-
екте, который он задумал осуще-
ствить на практике. Вместе с кузе-
ном Пьером Соколовым он начал
строить в секрете от близких и дру-
зей удивительный дом, который
стоял на вращающемся фундамен-
те и следовал движению солнца.
Этот «подвижный» дом должен
был вращаться при помощи четы-
рех автомобильных моторов. Уже
в 1919 году пришлось расстаться с
отважной мечтой. Дом был пост-
роен лишь на треть высоты, когда
стало очевидно, что средств на осу-
ществление фантастического за-
мысла нет. Впрочем, их станови-
лось катастрофически мало и для
поддержания нормального суще-
ствования. Условия жизни стано-
вились все тяжелее: голод и холод
все чаще давали о себе знать. Не-
вероятный замысел, который поз-
же Бенуа ди Стетто охарактеризо-
вал как «футуристический», был
осуществлен почти через полвека,
в 1960-е годы, но совсем другими
архитекторами.
К бытовым неурядицам добави-
лись профессиональные: в художе-
ственно-учебных мастерских вновь
готовилась реорганизация, был аре-
стован вместе с женой и детьми Ле-
онтий Николаевич Бенуа.
В тех условиях Александр Зиг-
фридович Бенуа решил покинуть
Россию. Начались долгие месяцы
скитаний и лишений.
Один из русских писателей,
покинувших Родину, как-то сказал,
что свою жизнь после эмиграции
он знал по фальшивым докумен-
там. Под этими словами мог бы
подписаться и Александр Зигфри-
дович. В начале 1920-х годов вые-
хать из России было непросто.
Чаще всего путь был один - неле-
гальная эмиграция.
А. З. Леви выехал в Финляндию,
в город Териоки (после 1948 года -
Зеленогорск), откуда предпринял
попытку переехать в Германию.
Швейцарский консул в Фин-
ляндии Аманд Рети оказывал ху-
дожнику всяческое содействие в
оформлении необходимых доку-
ментов. Именно за его подписью
2 января 1922 года художник по-
лучил справку, удостоверявшую
гражданство, где высказывалось
пожелание «свободно и беспрепят-
ственно пропускать швейцарского
гражданина Александра Зигфрида
Бурхарда
Леви,
родившегося
История Петербурга. № 4 (38)/2007
предыдущая страница 91 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн следующая страница 93 История Петербурга №38 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст