П
-
-сьма, дневн-к-, воспоминания
В. Панчихина. Еще он настоятельно
рекомендовал нам почаще рисовать
животных в зоопарке, что нами не
было воспринято, к сожалению. Или
произносил такой монолог, показы-
вая нам свои руки: «Вот посмотрите,
ребята, на руки среднего скульпто-
ра. Вы видите эти шрамы, порезы?
Это трудная работа! Я дважды в
жизни падал с лесов, причем с двух
метров упал сравнительно удачно, а
с метра - очень тяжело.
..».
Однажды он вел занятие, буду-
чи слегка выпивши, и начал спра-
шивать, не знаем ли мы слов песни
«Бригантина». Потом сказал, что
слова-то этой песни «так себе», но
музыка очень хорошая, и попросил
нас подпевать ему. Девочки, слегка
смутившись, помогли ему пропеть
знаменитые строки Павла Когана.
Было видно, что человек пережи-
вает всерьез!
В отличие от многих других
преподавателей, ему нравились раз-
говоры о творческих замыслах. Его
интересовало, как человек словесно
«вылепит» свою будущую компози-
цию. Мне лично чаще встречались в
жизни педагоги-художники, гово-
рившие: «Хватит болтать! Худож-
ник говорит карандашом» (кистью,
резцом - нужное подчеркнуть).
Несомненно, Хаустов был не-
стандартен и в других своих про-
явлениях, так что вскоре вынужден
был покинуть ДХШ. Интересно,
что вместе с ним ушли из нашей
группы и получали индивидуальные
уроки в его творческой мастерской
Виталий Кураков и Сергей Алипов.
Виталий Кураков - подлинный
духовный наследник Андрея Ивано-
вича, на свои деньги выполнивший
надгробие учителю неподалеку от
могилы Анны Ахматовой и пере-
ведший в бронзу многие гипсовые
произведения А. И. Хаустова. Боль-
ше Куракова сегодня об Андрее
Ивановиче Хаустове, думается мне,
не знает никто.
Игорь Павлов в конце своей
жизни характеризовал своего кол-
легу Хаустова как «непростого
человека», но в тишкинской школе,
по моим наблюдениям, «простые»
не водились.
Нина Григорьевна
С У Х О Р У К О В А
Скульптора Нину Григорьевну
Сухорукову, появившуюся в тиш-
кинской ДХШ в 1966 году, многие
поначалу принимали за ученицу,
так как была она миниатюрна, во-
лосы ее были коротко стрижены.
Ей казалось, что ученики бросают
ей неуважительный вызов, и она на-
пускала на себя строгость. На наше
счастье, работала Нина Григорьев-
на с нами два огромных учебных
года - рекордный срок! В моей
группе ни один преподаватель так
долго не выдерживал. За то время
удалось разглядеть выдающиеся
качества художницы и педагога
Н. Г. Сухоруковой. Да, она, как
и многие скульпторы той поры,
что называется, «клялась име-
нем А. Т Матвеева», но к тому же
по-настоящему любила русскую
деревянную церковную скульптуру.
Вообще она почти с первых дней
всячески поощряла выполнение до-
машних композиций «в материале».
А что мог сделать «в материале»
юный скульптор, даже если он жил в
отдельной квартире, - вырезать не-
большую вещицу из дерева либо от-
лить из свинца, олова какую-нибудь
мелочь. В ДХШ Нина Григорьевна
дала нам первые уроки формовки
из гипса, который, разумеется, «еще
не материал». Она целенаправленно
добивалась, чтобы руки наши сами
знали, что им делать.
Подкупала прямота и честность
Нины Григорьевны. Если ей что-то
не нравилось в работе ученика, она
открыто о том говорила, а не прята-
лась «в толерантность». Всегда объ-
ясняла, что такое хорошо и что такое
плохо. Ее собственную скульптуру
я впервые увидел не где-нибудь, а
на выставке ленинградских худож-
ников в Государственном Русском
музее, посвященной 50-летию со-
ветской власти, в 1967 году. Ра-
бота называлась «Ленинградка»
- женская голова-маска из темного
дерева. Когда я увидел ту работу в
зале музея, я мгновенно понял, что
это Сухорукова, как она учила, так
сама и делала. Честная, цельная
художница.
Нина Григорьевна, как ранее и
Хаустов, требовала, чтобы мы де-
лали как можно больше набросков
человеческой фигуры с натуры, и
по возможности смотрела и обсуж-
дала их с нами, хотя рисунок пре-
подавали другие люди. Ее интерес
к нашей графике простерся до того,
что она однажды велела принести ей
наши летние акварели. Но в момент
просмотра в ней явно проснулась
цеховая ревность - она с несвой-
ственной в общем-то ей иронией
прогулялась по нашей, как она вы-
разилась, «темпераментной живо-
писи». Чувством же цвета Нина
Григорьевна не была обделена, как
мы давно убедились на примерах
тонирования и ее собственных, и
наших скульптурных работ.
Летом 1967 года я, гостя у своих
родственников на Алтае, выполнил
помимо кипы акварелей два березо-
вых рельефа. Один - на заданную
тему «Праздник в деревне», другой
на свободную, с длинным названием
в манере художников «чистого серд-
ца»: «Пьяные хулиганы подъехали
на коне». Осенью 1967 года Ниной
Григорьевной был вынесен приго-
вор - «Хулиганы» были объявлены
творческой неудачей и отправлены,
как нынче говорится, «в отстой»,
зато «Праздник в деревне» был
всячески превознесен и наряду с
таковым же праздником Д. Камин-
кера, учившегося в старшей группе,
украсил полку стеллажа нашей
скульптурной мастерской.
Для исследователей творчества
Д. Каминкера, недавно названного
в одной из телевизионных передач
«петербургским Церетели», упо-
мяну, что его «Праздник в деревне»
был вырезан, кажется, из еловой
доски поуже вертикального форма-
та А3 и изображал две танцующие
фигуры, расположенные «валетом»,
составлявшие своеобразный «пере-
вертень», преднамеренно лишенный
верха-низа.
Случилось, что мой «Празд-
ник» отправился в личное собрание
Н. Г. Сухоруковой, где числился до
1999 года, когда был любезно воз-
вращен мне насовсем, хотя я просил
лишь о фотографировании.
В начале 2005 года мне довелось
листать в Архиве культуры личные
дела, а точнее сказать - заявления
о приеме на работу в ДХШ да об
увольнении из ДХШ, и анкеты
наших преподавателей. В общей
массе это - тягомотина, написанная
«тяп-ляп». Но в заявлении о приеме
на работу Нины Григорьевны Сухо-
руковой меня поразило уникальное,
ломающее шаблон предложение,
что к заявлению приложены фото-
графии творческих работ! Для меня
это - показатель высокого про-
фессионализма и ответственности
художника-педагога.
69
История Петербурга. № 6 (40)/2007
предыдущая страница 68 История Петербурга №40 (2007) читать онлайн следующая страница 70 История Петербурга №40 (2007) читать онлайн Домой Выключить/включить текст