П
.
етербуржцы и петербурженки
за обедом они сидели рядом с титу-
лованными аристократами, графами
и князьями. Этот дух христианского
единства, уничтожавший соци-
альные различия, был для России
чем-то невиданным, нигде до того
не обнаруживавшимся с такой
определенностью. Именно тогда
перед страной, которая через 33 года
погрузилась в пучину братоубийств,
открылась реальная возможность
избежать той страшной участи. То
была возможность объединиться
не вокруг идеи, либеральной, демо-
кратической, социалистической, но
вокруг личности Христа.
Однако силы тьмы не дремали
и предприняли все, чтобы погубить
благое дело в зародыше. Через
несколько дней после общих со-
браний, проходивших поочередно
в домах Пашкова, Корфа и Ливен,
съезд закончился самым неожи-
данным образом. Внезапно все
приезжие делегаты таинственно
исчезли. Покинув дворец княгини
Н. Ф. Ливен на Большой Морской,
они не вернулись в свою гостиницу,
а наутро не появились на очередном
запланированном собрании. Орга-
низаторы ломали головы над этой
загадкой почти два дня, пока суть
дела не открыл один из исчезнув-
ших делегатов. Вновь объявившись,
он рассказал, что, когда все они
вечером выходили из дворца, то
многочисленные полицейские, под-
жидавшие их в засаде, арестовали
всех до единого. В Петропавловской
крепости, куда они были немедлен-
но доставлены, каждого обыскали и
допросили. После того им было ска-
зано, что поскольку ни у одного из
них нет в Петербурге дел, разрешен-
ных законом, они должны покинуть
столицу. Затем все были доставлены
на вокзал, обеспечены проездными
билетами и отправлены каждый в
своем направлении. Отправка со-
провождалась предупреждением,
что если кто-либо задумает еще раз
появиться в Петербурге, будет на-
казан самым строгим образом.
Так закончился первый съезд
российских евангельских христи-
ан. Этим, однако, действия властей
не ограничились. В том же 1884
году был наложен запрет на суще-
ствование «Общества поощрения
духовно-нравственного чтения».
Высочайший указ гласил: «Закрыть
Общество поощрения духовно-
нравственного чтения и принять
меры к прекращению дальнейшего
распространения учения Пашкова
на всем пространстве Империи».
Эта формулировка не может
не вызвать удивления. У Пашкова
не было своего учения. Он, как и
лорд Г. Редсток, был евангельским
проповедником. Учение, которое
он проповедовал, было учением
Христа. Поэтому ответ Пашкова,
выглядевший в глазах многих
как неповиновение властям, был
совершенно логичен в глазах хри-
стиан: «Я мог бы еще отказаться
от распространения брошюр, так
как они являются результатом
трудов обыкновенных смертных
людей, и потому полезность их
может быть оспорена в отдельных
случаях. Отказаться же от рас-
пространения Евангелия, святого,
божественного Евангелия, - это
выше моих сил».
Изгнание из России
Вскоре В. А. Пашков и барон
М. М. Корф получили предписание
явиться к министру внутренних дел.
В министерстве каждому из них
по отдельности было предложено
подписать заранее подготовленный
властями текст обязательства не
проповедовать, не организовывать
молитвенных собраний, не молиться
своими словами и т. д. В противном
случае они должны были покинуть
Россию. Однако ни Пашков, ни
Корф не смогли отречься от своих
религиозных убеждений и потому
оказались в роли вынужденных
эмигрантов.
Прошло некоторое время, и
Пашков из Парижа послал пись-
менное обращение к Александру III
с просьбой разрешить ему посетить
свои российские владения. Разреше-
ние было получено. Петербургские
евангельские христиане чрезвычай-
но обрадовались приезду Пашкова.
Состоялось несколько встреч у него
дома и у его друзей, прошедших как
молитвенные собрания. Княжна С.
П. Ливен впоследствии вспоминала
о том, как шло вечернее собрание,
и вдруг неожиданно открылась
дверь, и вошел высокого роста, по ее
тогдашним понятиям, старец, сразу
приковавший к себе всеобщее вни-
мание и вызвавший почтение. Со-
бравшиеся все, как один, встали.
Известие о молитвенных со-
браниях с участием Пашкова тут же
дошло до царя, и тот был приглашен
на высочайшую аудиенцию. Царь
обратился к нему, не скрывая раз-
дражения: «Я слышу, что вы снова
занимаетесь своим старым делом!»
Пашков отвечал со смирением: «Мои
друзья пришли ко мне, чтобы по-
приветствовать меня, и при этом мы
молились и читали Слово Божие».
Царь еще более повысил голос: «Но
вы знаете, что я не терплю этого. Я не
позволю, чтобы вы меня обманывали.
Если бы я знал, что вы повторите свое
преступление, вы не получили бы
разрешения на возвращение. Теперь
идите и больше никогда не ступайте
ногою своей на русскую землю!»
Больше Пашкову не довелось
увидеть Россию. Семнадцать лет
он пробыл в изгнании и в 1901 году
умер в Риме.
4 8
История Петербурга. № 1 (41)/2008
предыдущая страница 47 История Петербурга №41 (2008) читать онлайн следующая страница 49 История Петербурга №41 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст