троительство и архитектура
«Рабфаковка», «Сибирские пар-
тизаны». Но главное в Григории
Козлове («дяде Грише», как потом
называл Аникушин своего первого
наставника) было внимательное,
терпеливое отношение к юным
питомцам. Он не ограничивался
уроками и занятиями «по расписа-
нию», он водил школьников в Му-
зей изящных искусств, Третьяковку,
на выставки, занимался дополни-
тельно, не считаясь со временем.
Освоив рисунок, поняв процесс
лепки и лепку простых предметов,
Миша Аникушин начал не просто
делать портреты с натуры, но и
создавать небольшие тематические
композиции - «Комсомольцы на
строительстве метро», «Установка
орудия на огневую позицию», «За-
думался» и ряд других, вызвавших
отклик зрителей детского раздела
художественной выставки «XV лет
РККА» и Московской выставки дет-
ского творчества. Вряд ли следует
зрительское внимание и похвалу
обозревателей относить только на
счет правильных в «идеологическом
смысле» тем. Творившие в жестких
идеологических рамках «взрослые»
художники и скульпторы создавали
подлинные шедевры (между про-
чим, и на «заданные» темы тоже),
достаточно вспомнить «Октябрь»
Александра Матвеева, «Часового»
Леонида Шервуда и «Рабочего и
колхозницу» Веры Мухиной.
Закончив среднюю школу, на-
путствуемый любимым учителем,
Михаил Аникушин отправился в
Ленинград поступать во Всерос-
сийскую академию художеств. Но,
прибыв в академию, он узнал, что
его документы потеряны. Отчаянию
не было предела. На помощь пришел
«дядя Гриша».
В Центральном архиве литера-
туры и искусства хранится письмо,
которое Григорий Андреевич Коз-
лов направил директору академии,
известному советскому живописцу
Исааку Израилевичу Бродскому, а
в нем, помимо прочих, были такие
слова: «Я убежден, что Аникушин
сможет работать в Академии.
.. Я
сегодня послал телеграмму на имя
приемной комиссии с копией Вам
такого содержания: “Необходимо
предупредить величайшую ошибку
- не допустить к испытанию Ани-
кушина”». К экзаменам Аникушина
допустили, и он выдержал их. В 1935
году его зачислили в подготовитель-
ные классы, и он стал заниматься у
Василия Семеновича Богатырева, у
которого в свое время в Казанском
училище учился его «дядя Гриша».
Михаил много работает и само-
стоятельно. После года занятий он
перевелся в последний класс сред-
ней художественной школы. Там он
«набивал руку», настойчиво пытал-
ся овладеть секретами мастерства. А
к ним он только подступал.
В 1937 году он стал полноцен-
ным студентом первого курса Все-
российской академии художеств.
Его педагогами были Александр
Терентьевич Матвеев и Василий
Александрович Синайский.
Александр Матвеев, снискав-
ший признание еще в начале ХХ
столетия, новатор современной
пластической формы, преемник
традиций русской пластики, стал и
создателем школы, открывшей но-
вую главу в истории отечественной
скульптуры.
Аникушин вспоминал, что Мат-
веев пробудил в нем подлинное по-
нимание натуры, дал почувствовать,
что натура - источник вдохновения,
но она нуждается в творческом
преобразовании. Матвеев говорил
студентам: «Чем больше вы пой-
мете, осмыслите натуру, чем острее
сможете передать то, что вас в ней
взволновало, тем больше ваша рабо-
та будет волновать и зрителей».
Уроки учителя оказались бес-
ценными. Он их воспринял в полной
мере. А дальнейшие настойчивые пои-
ски скульптором собственного языка,
собственной формы, на постижение
которой, по словам Матвеева, уходят
усилия целой жизни, уже скоро при-
вели к ощутимым результатам.
Еще будучи второкурсником,
Михаил Аникушин участвовал во
Всесоюзном конкурсе на памятник
азербайджанскому поэту Низами
для Баку. Найденное решение - спо-
койная, уравновешенная сидящая
фигура, на украшенном рельефными
изображениями пьедестале, удачно
соответствовала предполагаемому
образу поэта-гуманиста. (Точный
облик Низами не был известен).
Совместная с молодым архитек-
тором Василием Петровым работа
получила признание. Вторая пре-
мия (первая не была присуждена)
увенчала их труд, а ведь на конкурс
было представлено 75 проектов! С
того времени Василий Александро-
вич Петров стал не только другом,
но и на долгие годы - соавтором
Михаила Константиновича.
Вместе они участвуют и в кон-
курсе на памятник П. И. Чайковско-
му перед зданием Московской кон-
серватории. Дом-музей Петра Ильи-
ча в Клину сохранил скульптурные
эскизы Аникушина. Скульптору в
дальнейшем не удалось вплотную
подойти к работе над образом ве-
ликого композитора и воплотить
свое видение в памятнике, но то,
что композитор должен был быть
изображен в момент творческого
вдохновения, это он решил для себя
твердо. Этот принцип он относил ко
всем своим решениям в работе над
Е. Е. Моисеенко и М. К. Аникушин.
1970-е гг. Фото В. В. Стрекалова-Оболенского
7 1
История Петербурга. № 1 (41)/2008
предыдущая страница 70 История Петербурга №41 (2008) читать онлайн следующая страница 72 История Петербурга №41 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст