34
П
.
етербуржцы и петербурженки
что Жозеф отказался от американско-
го займа, а ведь «американский заем
нам не помешал бы для облегчения
жизни народа».
.. Будешь доказывать
на суде и жаловаться Никите, что на-
зывал «героическую жизнь народа,
вынесшего революцию, гражданскую
войну, индустриализацию и Отече-
ственную войну, не «тяжелой», как
показал Панков, но «трудной», а
«следователь в который раз совершил
логическую ошибку, называемую в
логике «а ditto seconded qui dad dic-
tum simplyctier»!
И право, что за Жозеф такой?
Что?! Студенческая привычка на
иностранный лад все переделывать?
Признание в махровом космополи-
тизме?! Что?! Лермонтова Мишелем
называла его бабушка, и друзья, дык
и что! Ах, Маяковский Некрасова
Колей называл, так что?!! Кстати, за-
чем, ты, Костя, не скрывал нелюбви
к лучшему и талантливейшему? Это
же прямая антисоветчина!.
. Как?!!! И
Горького не любил?!!!! Основополож-
ника?!!!! Да не говорил, что не любил
его, хоть «любить его не обязан»,
говорил лишь, что не любил читать
некоторые его произведения, сильно
действующие ему «на нервы своим
мрачным колоритом», и что «находил
слишком много неправдоподобно
плохих людей среди его героев», и
видел в них много надуманного, вот и
«Лев Толстой считал Фому Гордеева
надуманной книгой.
..», но это уже в
письме Хрущеву.
И вообще, возводил гнусную
клевету на советскую литературу, а
заграничную восхвалял, вот, напри-
мер, какой-то Бальзак! А советская
литература, мол, бедна по содержа-
нию и вообще заказная, вот, мол,
Панферов, Гладков, да и Симонов
тебе не по душе был, вот, например,
«Дым отечества»! Еще говорил.
Конечно, говорил, говорил, говорил,
можно не сомневаться - говорил.
Отчитывайся теперь перед три-
буналом, что ты там наговорил о се-
мейственности в журнале «Октябрь,
жалуйся, кому хочешь, что совре-
менная западная литература тебе
просто не могла быть известна, а
что сам Менделеев отдавал предпо-
чтение Жюлю Верну перед Толстым
и Достоевским! Пиши Хрущеву, что
«содрогаешься от мысли, что было
бы с великим русским химиком,
окажись он на твоем месте<.
..>»
Да они б и его к вышке, и не
одного - тысячи, всех до единого
буржуазных деятелей науки, с пре-
великим удовольствием за «прене-
брежение к русской литературе».
А забавная история с грубым
генералом и справедливым това-
рищем Маленковым, о которой
поведал тебе наедине лейтенант
Филимонов? «Невинный офицер-
ский фольклор», в хрестоматию
просится! По наущению Сурского
Филимонов приписал ее Лаушкину,
заодно припомнив, будто это Лауш-
кин, а не сам Филимонов, или не
оба вместе неодобрительно отозва-
лись о произведениях выдающихся
советских писателей Коптяевой и
Панферова.
«Все хорошо в Лаушкине, но
заметил, у него имеется некоторое
увлечение западноевропейским
формалистическим искусством.
В беседах о живописи Лаушкин
иногда восхищался живописью
французов-формалистов, тогда как
я в них ничего хорошего не нахо-
дил», - спешил заверить Сурского
младший лейтенант Малец.
«В повседневной жизни держался
определенного круга лиц. Поведение
Лаушкина в период летних отпусков
носило странный характер - поездки
по территории Советского Союза с
севера на юг, при явном отсутствии
фин. средств, которые тратил на
спиртные напитки.
.», - докладывает
капитан I ранга Рожков, видно, вели-
кий трезвенник.
..
«Отвечайте о своих преступ-
ных действиях и намерениях! Уж
сегодня-то Вы признаетесь во всем!
У нас есть свидетели!» Злонамерен-
ность и дьявольская любознатель-
ность не знали границ: все записные
книжки переворошили - адреса,
телефоны, искали организацию за-
говорщиков среди лиц, «старших
по возрасту и жизненному опыту».
С Эльбруса любил на лыжах прока-
титься, и в родной город тянуло - в
это было не поверить
Но чаша народного терпения
и гнева была переполнена воз-
мутительным выступлением на
общестроевом собрании училища
в мае 51-го, гнев вылился в великое
всеобщее негодование:
Свидетель Афанасьев: «В мае
1951 года Начальник Цикла исто-
рии и географии Лаушкин допустил
контрреволюционное высказыва-
ние, заявив, что построение комму-
низма можно сравнить с гниением
отбросов, грязи, корней в болоте,
=
История Петербурга. № 2 (42)/2008
в результате чего можно получить
добротный материал, т. е. торф!
Таким враждебным высказыванием
был возмущен весь преподаватель-
ский и курсантский состав»
Свидетель Егоров: «В мае 1951
года на строевом собрании 10-х
классов Лаушкин пытался дока-
зать воспитанникам, что колхозное
крестьянство и колхозы выросли на
болоте, как торф, не обмолвившись
ни словом о роли вождей Ленина и
Сталина в деле колхозного строи-
тельства».
Свидетель Чугунов, смягчая
удар: «Сравнил колхозный строй с
зеленой травой, растущей на болоте.
Точно изложить его высказывание
не могу, т. к. не помню. Но таким
враждебным контрреволюционным
высказыванием был возмущен весь
преподавательский и курсантский
состав училища».
И никто из допрошенных, кроме
одного, о нем - дальше, ничего тол-
ком по этому пункту не вспомнил,
потому что не понял или притво-
рился дураком.
Сам себе защитник признает на
суде, что «в своем выступлении по
вопросу о колхозах, допустил, что
колхозы возникли на материальной
базе прошлого, подобно тому, как на
болоте сначала бывает торф, а затем
вырастает, как на перегное зеленая
трава»; что «коснулся крестьянско-
го вопроса, на котором чаще всего
спотыкаются экзаменующиеся, и
тут привел неудачный пример: если
мы видим поляну, на которой цветут
цветы, то нужно иметь в виду, что,
может быть, на этом месте было
болото, на котором росли тоненькие
стебельки сфагнума, корешки кото-
рого сгнили и образовали мощные
пласты торфа <.
..>».
«<.
..>Т.е., я хотел сказать, что
нужно учитывать и труд предыду-
щих поколений, что, прежде чем
дойти до современной колхоз-
ной жизни, крестьянство прожило
многовековую историю, и в земле
находятся десятки крестьянских
поколений < .> Я подчеркнул лишь
историческую сторону этого во-
проса, не подчеркнув роли партии
и рабочего класса в построении
колхозов<.>».
«Главное требование, которое
я предъявлял воспитанникам - это
историзм. Я предлагал воспитанни-
кам проследить развитие явлений от
их возникновения до наших дней».
предыдущая страница 33 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн следующая страница 35 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст