П.
етербуржцы и петербурженки
***
Он вернулся домой. Путь в Ле-
нинград лежал через дальний этап и
лагерные бараки на дальней станции
Чуна в Иркутской области, на трассе
Тайшет-Азеба в районе нынешней
Братской ГЭС. Со товарищи он при-
ближал там наше светлое будущее,
конкретно - готовил «Прощанье с
Матерой». Срок лесоповала исчис-
лили от 17 октября 1951 года - от
момента ареста.
В Лефортово его признали год-
ным лишь к легкому физическому
труду, в тайге он узнал тяжесть ла-
герной тачки, может быть, все-таки,
не колымской, не шаламовской, но
и она искалечила его.
Жестокий конвой, на его па-
мяти особенно жесток был воло-
годский; работа в тайге в лютые
морозы и летний зной; номера на
бушлатах; запирающиеся на ночь
вонючие бараки. За несколькими
рядами колючей проволоки люди
из самых отдаленных пределов
земли - от эстонского хуторяни-
на до японского генерала Хата,
начальника штаба Квантунской
армии, ленинградцы, москвичи,
родной племянник Бердяева -
веселая компания. Ослабление
режима после 53-го года, отмена
номеров на бушлатах, работа на
сушилке, заведование лагерной би-
блиотекой - «хранилищем дивных
и редких книг из лучших частных
библиотек России» (этому поспо-
собствовала инвалидность) - та-
ков был его лагерный опыт.
О науке и прочем, что привя-
зывает к жизни молодого челове-
ка, можно было забыть навсегда.
Здравый смысл подсказывал: срок
сократится на энное количество
лет по смерти вождя, ее с надеж-
дой ожидали в ближайшие десять
лет - вышло еще меньше. Великий
человек современности торжествен-
но скончался, «подлый предатель
Берия» и иже с ним были расстре-
ляны, а заключенные в «Озерлаге»
уголовники, вдохновленные приме-
ром вспыхнувших в лагерях Алдана,
Воркуты, Караганды и Норильска
восстаний, подожгли постройки
производственной части зоны. «Вы
бы видели это зарево над тайгой!
Мы стояли и смотрели, как они
пылали, не забудется никогда - как
на наших глазах они полыхали! То
было не просто зрелище, горели
наши души.
..» - почти дословное
его воспоминание о весне 53-го.
Он вспоминал о готовящемся вос-
стании, но в зареве пожара искрила
надежда на скорое освобождение.
В марте 1954-го он написал
то самое длинное в своей жизни
Письмо - сто страниц школьных
тетрадей каллиграфическим, уче-
ническим, словно не его почерком,
лиловыми чернилами, школьным
пером - «вставочкой» - вырази-
тельный документ эпохи, один «из».
Горестно-недоуменная, отнюдь не
стремившаяся к лаконичности про-
за ЗК Лаушкина, виртуозно вшитая
в дело чьей-то исправной рукой,
вряд ли могла в деталях заинтере-
совать генерального прокурора и
первого секретаря ЦК, которым
была адресована, скорее она адре-
сована потомкам.
Говорят и пишут - лагерь де-
лал людей хуже. Но откуда эта
наивная вера в людей в письме ЗК,
прошедшего страшные испытания:
«<.
..Сравнительно поздно я узнал,
что некоторые горьковские типы
сохранились до наших дней, но не
легко различить под маской честно-
го советского гражданина и комму-
ниста душу бесчестного карьериста.
А право же, было бы лучше, если бы
я до конца своих дней остался при
мнении, что Горький уж слишком
сурово судит людей, что они лучше,
чем он это думал. И, все-таки, при-
ятно сознавать, что этих мерзавцев
жалкое меньшинство. Чуть не сотня
свидетелей опрошена по моему делу
<...> и только трое оказались абсо-
лютно бесчестными людьми».
В душе он сумел понять и про-
стить перетрусившего Филимонова,
«хорошего, в общем-то, парня»,
и даже Мотолянского, и недруга
своего Чугунова, и конечно, Мальца.
Но простил ли Жумыкина и еще
двоих?.
. О горьковских типах - это
же о нем и о них.
..
Не избежим соблазна, возьмем
несколько строк, касающихся поис-
тине черной личности Жумыкина,
«выросшего в казарме и привык-
шего не только говорить, но и мыс-
лить на языке уставов», добавим
- в исторических обстоятельствах,
особенно располагавших к сыску и
доносу: «Мне не хотелось касаться
психологии, т. к. вопрос этот всегда
очень сложен. И трудно проникнуть
в темную душу клеветника челове-
ку, который высшей человеческой
доблестью всегда считал честность.
Дать полный психологический
анализ мне не по силам, я дам лишь
несколько намеков <.
..> У меня есть
серьезные основания полагать, что я
стал антипатичен Жумыкину с пер-
вых недель знакомства. Причиной
его антипатии ко мне была зависть.
Формально Жумыкин стоял выше
меня по жизненному опыту, по
офицерскому стажу, по званию и по
должности. Но в одном отношении
он стоял неизмеримо ниже меня:
это в моральном отношении. Цель
жизни: преуспеяние, материальное
благополучие, легкое и сытое су-
ществование, служебная карьера.
Средства: все хороши, если они ве-
дут к цели и не находятся в резком
несоответствии с законом <.
..>»
«Его удивляло, что я, находясь на
интендантской должности, не из-
влекаю из нее никаких выгод. Он
был мелочен и не брезговал ни чем,
предлагая мне поменять его старый
китель на новый, и возмущался,
получив отказ: собака на сене <.
..>
Фронта он боялся, как черт ладана.
Однако завидовал тем офицерам,
которые так легко, по его мнению,
получали на фронте чины и ордена»
<...> «Я не умел притворяться, и дал
скоро почувствовать, что презираю
его. Такие люди этого не прощают.
Он возненавидел меня холодной
расчетливой ненавистью. <. >
Строительный материал для своей
клеветы он находил в собственной
грязной душе. <.
..> А если к этому
добавить, что Жумыкин, возможно,
являлся секретным сотрудником
МГБ, тогда психология его стано-
вится куда прозрачнее».
Понял ли и простил он своих су-
дей? Пункт за пунктом он разбивал
следствие и приговор строем «логи-
ческих композиций, доказательств,
посылок и выводов»
(Никитин А.
Возвращение к Северу,).
И недоумевал: «Трудно, ко-
нечно, было ожидать от глупых и
злых людей, от которых зависела
моя судьба, чтоб они были в ладу
с логикой. Откуда им было знать,
что софизм, на основании которого
они меня судили, хорошо известен в
логике и называется “от сказанного
в относительном смысле, к сказан-
ному в безотносительном”»?
Действительно, откуда, да и
зачем? И зачем логика глупым и
злым людям?
Да, кажется, он верил в спра-
ведливость «нового руководства»:
37
История Петербурга. № 2 (42)/2008
предыдущая страница 36 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн следующая страница 38 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст