П
е
етербургские мемуары
7 2
Дочь, Мария, жила и работала
в Питере, позднее вышла замуж и
уехала с мужем в Москву, окончи-
ла медицинский институт и стала
детским врачом. А две комнатки на
Верейской отдали отцу с матерью,
после того как их раскулачили. Я
помню, когда дедушка приехал в
Москву, в Сокольники, где мы тогда
жили. Помню большую корзину в
виде чемодана с поднятой крыш-
кой, в которой лежала битая птица.
Помню, как взрослые о чем-то долго
говорили. Папа обращался за помо-
щью к М. И. Калинину, с которым
он долго работал. Калинин помог,
и их реабилитировали, ведь дом, в
котором они жили, им не принад-
лежал, этот дом они арендовали. Но
было поздно. Все хозяйство было
разорено, и семья переехала на по-
стоянное жительство в две комнатки
старшей дочери Марии. Дедушка
умер за год до ареста отца, в 1936
году. Бабушка пережила войну.
Была в эвакуации в Башкирии,
вернулась обратно и вскоре умер-
ла. Из семьи отца в живых остался
только Ваня. Он был специалистом
высокой квалификации - слесарем-
инструментальщиком, имел бронь и
уехал с заводом в Уфу. Там женился,
обзавелся семьей и остался в Баш-
кирии навсегда. Борис погиб на
Невской Дубровке, Михаил умер от
голода. О нашем отце тогда мы еще
ничего не знали. Верили, что он вер-
нется. Мы не знали, что его осудят
на 10 лет без права переписки. Не
знали, что это означало расстрел.
Тогда мы не знали, что нашу
маму освободят, и мы ее скоро уви-
дим и вновь вернемся в Ярославль,
и она вместе с Юрой чудом вернется
в Ярославль накануне войны.
А пока мы в Ленинграде. Род-
ственники наши трудятся, у них
масса разных забот. Ваня учится на
рабфаке, очень увлечен футболом,
с нами добр. Мы его просто богот-
ворили.
Однажды вечером я ехала на
Верейскую. Как помню, было очень
тяжело на сердце, и вдруг мне вруча-
ют письмо от папы. Он обращается
только ко мне с пожеланиями успе-
хов и здоровья накануне моего дня
рождения. Письмо заканчивается
словами: «Дорогая доченька, знай, в
день твоего рождения, 20-го марта,
мысленно я буду с тобой». Папы не
стало четвертого марта 1939 года.
Мы об этом узнали только в 1955
М. И. Калинин,
справа А. Г. Кожевников
году, когда его реабилитировали
посмертно. Спустя 16 лет! Я в это
время жила у тети Мани на 5-й
Советской. Мой любимый район и
любимая тетя Маня. И вдруг теле-
грамма из Ярославля: «Встречайте,
дата, № поезда и подпись - Нюра».
Боже мой! Какое счастье! Мамочка
возвращается! Как часто бывает,
мы ее на вокзале не встретили. Воз-
вратились домой, а она уже там с
тетей Маней ждет нас. Ну, что тут
говорить. Слезы радости, счастья,
объятья и разговоры, разговоры,
расспросы.
..
Она рассказывала, с какими
людьми она сидела в камере! Там
были женщины разных профессий.
Художницы, поэтессы, врачи, учи-
теля. В основном, интеллигенция.
Свидание с папой она так и не по-
лучила. Это был обман, ловушка.
Просто однажды, как бы случайно, ее
вели к следователю на допрос, а папу
вели с допроса, и они столкнулись в
коридоре. Папа спросил: «Почему ты
здесь? А где ребята?» Мама ответила.
И все. Как потом стало известно,
после этой встречи папа объявил
голодовку. А мама на все вопросы
следователя отвечала вопросом: «Где
мои ребята?» Мама не подписала
ни одной бумаги. Ее освободили из
тюрьмы Коровники спустя 1 год,
1 месяц и 10 дней. Она рассказывала,
что женщины в их камере несколько
раз объявляли забастовку. Я помню
два случая: первый, когда им при-
несли пищу в ведре из-под параши, и
второй, когда повели мыться в баню
вместе с мужчинами.
В Ленинграде мама была не-
долго. Она уехала обратно в Ярос-
лавль, хлопотать о жилье. И вот
уже летом 1940 года мы с мамой
едем во второй раз в город, в наше
новое жилище, которое она сумела
уже как-то обустроить. То была
комната в коммунальной квартире,
на первом этаже двухэтажного дере-
вянного дома в 15,6 кв. м, с печным
отоплением. Но своя. Сестры ей
предлагали остаться там, куда она
всю жизнь стремилась. Но она от-
казалась. Сказался ее независимый
характер. А кроме того, мы верили,
мы всегда верили, что папа вернется.
Даже сама мысль о его виновности
казалась нам кощунством.
ВОСПОМИНАНИЯ
РАЗНЫХ ЛЕТ
Наша семья всегда, и в Ярослав-
ле тоже, жила трудно. Несмотря на
то, что папа занимал довольно высо-
кий пост, денег не хватало. Квартиру
папа получил из трех комнат, но, по-
совещавшись с мамой, решили, что
хватит и двух комнат, будет меньше
квартплата. А в третью комнату
поселился Владимир Алексеевич
Соколов, адвокат. Он оставался на-
шим добрым другом на долгие годы.
Как мы жили? Обед настоящий был
в выходной день. В тот день иногда
к папе приходил его заместитель
Николай Иванович Абелов. На
столе появлялась бутылка сухого
вина. Папа, обычно молчаливый,
рассказывал много интересного из
своей охотничьей жизни, читал сти-
хи, любил очень стихи Маяковского
и умел их читать. Мы, дети, любили
те обеды. Папа был трезвенником и
не курил. И все остальные братья,
как и он, не пили и не курили. Папа
безгранично любил природу и жи-
вотных. Много читал. В обычные
дни он приходил обедать домой. На
обед, как правило, была сковорода с
картошкой или макаронами, а еще
он любил чечевицу с подсолнечным
маслом и репчатым луком. Одевался
предельно просто. Часто, потом, уже
когда папы не было, сестра в сердцах
говорила: «Ты подумай только! Он
не сносил ни одного костюма!» Папа
был красивым человеком и внешне
и внутренне. Его нельзя было не
любить. Любил семью и нас, своих
детей. Если у него появлялись день-
ги, как правило, покупал для нас
книжки. Помогал своим и маминым
родным. Особенно был близок со
История Петербурга. № 2 (42)/2008
предыдущая страница 71 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн следующая страница 73 История Петербурга №42 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст