П
.
етербуржцы и петербурженки
труда, время обладает целительной
силой для отдельных людей, но
досадной для историков страшной
силой забвения. Многие из мифов,
очевидно, бесследно исчезли, от
других остались только жалкие
обломки. И все же, вооружившись
терпением < .
..>».
С трепетом археолога, зачищаю-
щего культурный слой в раскопе, он
отбирал крупицы тождеств из «не-
объятного этнографического океана,
омывающего все материки и страны
земного шара»; с азартом кладои-
скателя отдавался головоломным
поискам «живых нитей», связующих
образы грубой наскальной графики
с живым словом древних саамских
сказаний и с «поэтическими обра-
зами «Калевалы». В великом эпосе
он нашел убедительные параллели
к сюжетам и образам онежских на-
скальных изображений.
***
«На восточном берегу Онежско-
го озера, на темно-красных гранит-
ных скалах, полого спускающихся к
воде, среди выбитых на скалистых
поверхностях многочисленных
изображений имеется рисунок,
возбудивший жаркие споры между
исследователями», - так начинается
его «Онежское святилище».
«Рисунок, нанесенный на ска-
лу северного мыса Бесого Носа,
действительно, производит удиви-
тельное впечатление. Странное су-
щество, не то человек, не то зверь, а,
может быть, человек, вырядившийся
в звериную шкуру, держит в руках
какой то необыкновенный предмет.
Предмет - сложный, как будто ском-
бинированный из двух фигур: диска
и полулуния, связанных друг с дру-
гом двумя лучами. Перед чудовищем
находится изображение животного
из семейства оленей».
А. М. Линевский видел здесь
сцену охоты на оленя или лося,
правда, исходя из странного облика
«охотника», допускал охоту мифо-
логическую.
Его уверенно поддерживал
А. Я. Брюсов, для которого автори-
тет этого ученого, «<.
..> “отрезающе-
го путь к построению надуманных
схем”<.
..>», был незыблем, «<.
..>ибо
А. М. Линевский “навсегда опроверг
туманные домыслы об изображении
на петроглифах преимущественно
символических фигур и фантасти-
ческих изображений”».
К. Д. Лаушкин иронизировал:
«Но если и не приходится говорить
о вечной незыблемости точки зрения
Линевского - Брюсова, то все же
нельзя не констатировать, что она
действительно восторжествовала и
находит в общих трудах и музейных
экспозициях свое отражение в каче-
стве единственно верной».
«Я самым категорическим об-
разом отвергаю толкование этой
группы как “охоту с капканом”!»
С самого начала, даже «<. > без
привлечения специального саамского
этнографического материала <.
..>» он
увидел здесь сцену символического
жертвоприношения в честь Солнца,
и в поисках доказательств устремился
в сторону «туманных домыслов», ко-
торым не было места в отечественной
науке тех лет.
В первую очередь он занялся
фигурой «охотника», зачем-то при-
нявшего звероподобное обличье.
Еще В. И. Равдоникас сказал о нем:
«Представитель светлого и добро-
го начала - покровитель рода или
племени, животно-космический
тотем показан в роли победителя,
очевидно, с целью магического
предопределения действительной
победы света над мраком и добра
над злом».
К. Д. Лаушкин соглашался «в
принципе, но с некоторыми оговор-
ками»: «<. > под обличьем зверя
мог скрываться только человек. Но
это был, конечно, не рядовой член
племени, а человек, причастный к та-
инствам чародейства - колдун, маг,
шаман. А в самый момент священ-
нодействия, он, надо думать, не был
ни простым человеком, ни колдуном:
в глазах своих соплеменников и
в своем собственном сознании он
преображался в божество, и, не ис-
ключено, что именно в покровителя
племени, - в животно-космический
тотем».
Но безрогое животное из породы
оленей? Саамская мифология со-
общает, что саамы «в жертву солнцу
обычно приносили молодых оленей
без рогов». Они гнали их к берегу и
топили в озере. На дно его уходило
по вечерам и солнце, их добрый жи-
вой бог, «от теплой ласки которого
зависело их бытие». И «персонажи
загадочной сцены обращены голо-
вами на запад - как будто смотрят
на озеро, на заходящее солнце».
Но если оленя не было, его можно
было нарисовать и в таком виде от-
дать своему богу - «заместительные
жертвоприношения изображенных,
не живых животных были в обычаях
древних саамов».
А загадочный предмет - причи-
на яростных споров? Линевский «в
каждом символическом знаке пред-
почитал видеть капкан». Но в руках
мифологического охотника никак
не могло быть реального капкана,
«даже и невиданного археологами
никогда», утверждал Лаушкин.
Не фантазией и туманным до-
мыслом, по Лаушкину, является
как раз то, что «диск и полулуние,
связанные друг с другом двумя
лучами», есть сложный солярно-
лунарный знак, неопознанный ав-
тором «капканной теории».
И «<.
..>именно эта его слож-
ность - соединений луны и солнца,
явилась такой драгоценной деталью,
которая неожиданно пролила яркий
свет на всю сцену в целом <.
..>». «По
верованиям саамов, луна помогала
солнцу - “поднимала его на своих
рогах”!» Так этот сюжет изображает-
ся и на шаманских бубнах саамов.
Остается «волнистая черта» под
ногами «охотника»: «змей - олице-
творение преисподней, носитель
мрака и зла». Трактовку В. И. Рав-
доникаса он принял без оговорок
- злому духу нашлась «аналогия в
саамской мифологии в образе саам-
ского Грипена - темноты».
«Озвучив» мифологические
образы, он «с большой долей вероя-
тия попытался произвести полную
реконструкцию» сюжета: «Ис-
томленные изголодавшиеся люди
(не нашлось даже жертвенного
животного), может быть, ранней
- холодной и бескормной весной,
жаждая солнечного тепла, делают
отчаянную попытку магическим
путем заставить солнце <. > све-
тить ярко и горячо, по-летнему:
они приносят ему в жертву молодое
животное - символически. Они
обращаются за помощью к предку,
выступающему в зверином (т. е.
тотемическом) облике<.
..> Предок,
попирая ногами темноту, отнимаю-
щую свет от солнца, помогает ему
одолеть врага. Через предка же они
взывают о помощи и к Луне, чтоб она
на своих рогах подняла из-под земли
дарующее жизнь светило (рога луны,
как и следует ожидать, и в полном
соответствии с тем, как этот сюжет
изображается на шаманских бубнах
саамов, обращены к солнцу).
Пульс далекой, но живой жизни
напряженно бьется в каждой черте
этого наскального рисунка!»
По сути, последнее сказано обо
всем святилище в целом, «понимая
под святилищем не только его топо-
29
История Петербурга. № 3 (43)/2008
предыдущая страница 28 История Петербурга №43 (2008) читать онлайн следующая страница 30 История Петербурга №43 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст