уша Петербурга
Пожилые дамы-энтузиастки,
взвалив на свои плечи, несли еще
и хозяйственно-организаторские
хлопоты, «выбивали» необходимое
для нормальной работы, начиная с
освещения, с установки стеллажей,
которые изготовляли плотники
жилконторы. Читатели приносили
старые шкафы и стулья, библио-
текари радовались и списанной
канцелярской мебели.
После смерти И. Д. Зеленской, в
июле 1981 года, руководить библио-
текой стала Ф. М. Тагиржданова.
Фатима Мусовна Тагирджанова
родилась в Петрограде в 1918 году
в квартире своего отца - выдающе-
гося ученого-теолога Мусы Бигеева.
После вынужденной эмиграции
отца постановлением НКВД семья
в 1931 году была выслана в Вологду.
Несмотря на то, что школа была
закончена ею на «отлично», доку-
менты ни в одни ВУЗ не приняли.
Она нашла работу в библиотеке, а
через год «отец народов» сказал,
что сын за отца не в ответе. Эта
фраза открыла дорогу в Московский
химико-технологический институт,
по окончании которого была полу-
чена рекомендация в аспирантуру,
но начавшаяся война внесла свои
коррективы. Фатима Мусовна
поехала по направлению на рабо-
ту в Курган. После войны ее там
разыскал А. Т Тагирджанов, один
из учеников отца. Муж, научный
сотрудник Ленинградского филиала
Института востоковедения и препо-
даватель ЛГУ, привез ее обратно, в
родной Ленинград. Молодой семье
была предоставлена 13-метровая
комната в коммунальной квартире,
из которой с двумя детьми 11-ти и
5-ти лет, они переехали в 1960 году
на Омскую ул., в дом-«хрущевку»,
построенный очередникам универ-
ситета. Фатима Мусовна не работа-
ла, так как в то время катастрофиче-
ски не хватало детских садов, и при
постановке на очередь учитывалась
зарплата мужа, отца ребенка, к
категории высокооплачиваемых
граждан относились тогда не только
доценты, но и офицеры.
Так в жизни Фатимы Мусовны
появилась библиотека, а бывшие
однокурсники писали ей: «Тимка,
знают ли твои дети, что ты мог-
ла сама стать профессором, а не
только профессоршей?». Помимо
библиотеки, она была техническим
секретарем у мужа, профессора-
востоковеда, автора уникальных
исследовательских работ в области
иранской филологии.
Бывшие коллеги и читатели
чтили память Ирины Дмитриевны
Зеленской, ими был создан «уголок»
ее памяти с портретом работы одной
из читательниц и двумя томами ру-
кописной книги из воспоминаний
читателей и выписок из дневников
И. Д. Зеленской дореволюционных
и военных лет.
Из дневников
Ирины Дмитриевны:
18 июля 1914 года (Минск)
Война, война - только и слышно
вокруг, все разговоры вертятся во-
круг этого слова. Все окружающее
напряжение передается мне и, я
думаю, многим, в виде какого-то
смутного беспокойства. Точно чув-
ствуешь все время за плечами не-
ясную, неуклонно надвигающуюся
опасность. Ужасная, мировая ка-
тастрофа, которая повисла над Ев-
ропой, представляется гигантским
кошмаром, особенно когда вызовешь
в воображении ее детали. Война при
современных условиях не может
казаться иной: убийство в воздухе,
убийство под водой, убийство за
десятки верст снарядами.
.. Мину-
тами так страшно становится за
человека в его ослеплении, что хо-
чется стать титаном и крикнуть:
«Опомнись!»
15 сентября
...Я уже совсем прочно осно-
валась в госпитале и, что очень
важно, заставила всех забыть, что
я доброволица, работаю наравне со
штатными сестрами, исполняю все
их обязанности
...
Я не помню, когда
я бывала довольна собой, но сейчас
я могу смело сказать это. Дома я
почти не бываю, забегаю только
пообедать да поспать, а из трех
суток одни я дежурю и провожу в
госпитале безотлучно.
5 января 1915 года
Я еду на курсы медицинских
сестер в Петербург. Мои родители
были очень против, посылали меня
на Бестужевские, но я настояла на
своем.
..»
Из дневников Ирины
Дмитриевны 1941-1943 годов.
7 июля 1941 года
Сегодня самый тревожный день
в Ленинграде, начиная с 22 июня, -
четвертая тревога за полдня
...
Сей-
час не время разжалобливать себя
представлением о будущих жертвах
- да и настоящих на том большом
куске земли, который отошел от нас
за две недели.
16 июля
Тревога нарастает, как снежный
ком. Каждый новый пункт на карте
оказывается все ближе и ближе, по-
являются люди, уже испытавшие
бомбежку, прямо раздавленные
страхом
...
Эвакуация идет плохо, го-
род по прежнему полон детьми, ста-
риками, инвалидами. А на станции
народ редеет, уходят добровольцы.
Мои бумажки и цифры становятся
совершенно бессмысленными. Зани-
маться ими прямо-таки невмоготу,
и я гораздо лучше себя чувствую,
копая землю на трудповинности, чем
Общественная библиотека (Новосибирская ул., 6)
85
История Петербурга. № 3 (43)/2008
предыдущая страница 84 История Петербурга №43 (2008) читать онлайн следующая страница 86 История Петербурга №43 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст