П
е
етербуржцы и петербурженки
чуть было сам не стал императором,
когда в 1902 году в Крыму Нико-
лай II заболел тифом и несколько
дней был при смерти.
Михаил Александрович 2 марта
записал: «Утром получил ответное
письмо от Родзянко. Нас не бес-
покоили весь день. Езда на автом.
продолжалась, стрельба прекрати-
лась, солдаты заполняли все улицы
не обращая никакого внимания на
офицеров, - вообще должен приба-
вить, что все последние дни царила
полная анархия. Юзефович приехал
из Царского около 5 ч. (видимо, ге-
нерал Яков Давидович Юзефович,
бывший начальником штаба Дикой
дивизии. -
Е.
К.), также заехали и
Капнисты (вероятно, депутат Думы
Ипполит Ипполитович Капнист. -
Е.
К.). Был веч. Николай М., (в. кн.
Николай Михайлович, его дворец
был совсем рядом на Дворцовой
наб. -
Е.
К.), кот. носит исключи-
тельно штатское, а вместо сапог
калоши, кн. заметила, что калоши,
вероятно, надеты на голую ногу»16.
Николай Михайлович известен был
тем, что любил эпатировать окру-
жающих. Удивительно, что он не
оставил эту привычку даже в столь
сложные дни.
В тот же день к Михаилу Алек-
сандровичу приходил живший
неподалеку английский посол Бью-
кенен.
Л. Н. Воронцова-Дашкова писа-
ла, что они с мужем тоже в тот день
были у Михаила Александровича
(сам М. А. в дневнике писал, что
они были 1 марта), и она уговари-
вала его принять трон. Но Николай
II отрекся в пользу брата только в
ночь со 2-го на 3-е. Верить, вероят-
но, можно только ее сведениям, что
великий князь в день их визита вы-
нужден был превозмогать сильную
боль от язвы желудка. Она считала,
что это тоже повлияло на принятие
отрицательного решения.
3 марта: «В 6 утра мы были
разбужены телеф. звонком. Новый
мин. юст. Керенский мне передал,
что совет министров в полном его
составе приедет ко мне через час. На
самом деле они приехали только в
9 1/ 2 утра»17. О том, что здесь проис-
ходило, написано в воспоминаниях
некоторых присутствовавших. В
квартире собрались: председатель
Временного комитета Государствен-
ной думы Родзянко, председатель
Временного правительства князь
А. Ф.Керенский
Г. Е. Львов, члены П. Н. Милюков,
А. Ф. Керенский, Н. В. Некрасов,
М. И. Терещенко и другие. Несколь-
ко позже из Пскова с манифестом об
отречении приехали Гучков и Шуль-
гин, который писал, что из машины
они вышли на некотором расстоя-
нии от дома. Присутствовал в квар-
тире и упомянутый уже присяжный
поверенный Николай Никитич
Иванов. Правда, он честно писал,
что последовательности своих посе-
щений и бесед с великим князем он
точно не помнил, но что по просьбе
последнего «в следующие за 1 марта
дни я приходил по два раза в день»18.
Он писал: «Помню замешательство
Михаила Александровича, узнавше-
го об отречении брата от престола.
/
У
/
П. Н. Милюков
Помню смущение, охватившее его,
когда ему заявили, что престол пере-
шел к нему (это явно относится к
3 марта - Иванов помнил, что
видел у великого князя Львова,
Керенского, Гучкова, Шульгина и
Милюкова. -
Е.
К.). Теперь около
него была графиня Брасова, с ко-
торой он мог совещаться». Здесь
Иванов, видимо, запамятовал. Из
всех других воспоминаний сле-
дует, что если бы 3 марта Брасова
присутствовала, то она была бы за
принятие трона. Вероятно, Иванов
видел ее 2 марта или принял за нее
Путятину. Он продолжал: «Из нео-
фициальных лиц, с которыми он мог
бы обменяться мнением, остался
один я, и как бы уже по привычке.
..
Великий князь подолгу говорил со
мной и не знал, на что решиться.
Нежелание брать верховную власть
было основным его желанием. Он
говорил, что никогда не хотел пре-
стола, и не готовился, и не готов к
нему. Он примет власть царя, если
все ему скажут, что отказом он берет
на себя тяжелую ответственность,
что иначе страна пойдет к гибели.
Он переживал сильные колебания и
волнение. Ходил из одной комнаты
в другую. Убегал куда-то вглубь
квартиры. Неожиданно возвращал-
ся. И опять говорил и ходил. Он
осунулся за эти часы. Мысли его
метались. Он спрашивал и забывал,
что спросил. - Боже мой, какая тя-
жесть - трон! Бедный брат! У них
пойдет, пожалуй, лучше без меня.
Как всем (может быть - «вам»? -
Е.
К.) нравится князь Львов? Умни-
ца, не правда ли? А Керенский - у
него характер. На несколько часов
он замолчал. Можно было много
раз подряд спрашивать - вопросы
не доходили до него. И тогда к нему
начало возвращаться внутреннее
спокойствие. Он стал выглядеть
как-то деловитее. - Что Вы ре-
шили? - спросил я его коротко
до отречения. - Ах! - провел он
рукой по лбу с несвойственной ему
открытостью. - Один я не решу. Я
решу вместе с этими господами.
Он имел в виду представителей
новой власти».
Никто в Петрограде не знал, что
в доме на Миллионной решается
судьба российской монархии.
За принятие Михаилом престо-
ла были только Милюков и Гучков,
остальные считали, что это вызовет
гражданскую войну. Решили оставить
33
История Петербурга. № 4 (44)/2008
предыдущая страница 32 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн следующая страница 34 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст