П
е
етербуржцы и петербурженки
Дома он встретил неоднознач-
ные оценки, однако бывший ЗК
был вправе претендовать на ученое
звание. «Мои кандидатские дела? -
ни шатки, ни валки. Вы знаете, что
я хочу защищать “Онежское свя-
тилище”. Мою книгу уже поносят
- см. “Советская этнография”. 1964.
№ 5. Но пока так, как это делают,
если верить армянскому радио, ежи,
предающиеся любовным утехам,
т. е. с осторожностью. Ее и возносят
до небес - см. “Soviet literature”.
№ 7. 1964»*.
Во первых строках большой
рецензии научного журнала много
и разнообразно говорится о том,
как хорош новый исследователь
- «энтузиаст»: «Конкретные рас-
шифровки он использовал для вос-
создания мировоззрения древних
обитателей края, причем сделал
это настолько полно, как не смог
пока никто из исследователей.
Ему удалось оживить рисунки,
показать, что за ними <.
..> целый
мир религиозных, фантастических
идей и представлений<.
..> Смелый
и интересный опыт расшифровки
онежских петроглифов, проде-
ланный Лаушкиным, несомненно,
оставит заметный след в науке».
И даже отвергает одну за другой
конкретные расшифровки.
..
И через много лет рецензент
- ученый, не просто «энтузиаст»
желал находить в оригинальных
доказательствах «надуманные схе-
мы», вынужденно соглашаясь, од-
нако, в части очевидного: «Лаушкин
оживил угасший за время войны
интерес к онежским петроглифам
в конце пятидесятых годов в связи
с новыми попытками их осмысле-
ния, в частности с расшифровкой
Лаушкиным ряда композиций,
выявивших параллельные сюжеты
и образы в наскальных полотнах и
эпосе “Калевала”, или в саамском
фольклорном материале».
И прекрасна формулировка,
взятая у самого Лаушкина - ком-
позиции сами «выявили», Лаушкин
тут не при чем! А интерес к петро-
глифам не угасал вовсе. Одновре-
менно появлялись в печати строки,
посвященные им. Авторы их, побы-
вав на Онежском озере, не увидели
путей к расшифровкам, и, покорно
следуя магистральному направле-
нию отечественной науки, считали
петроглифы в крайнем случае про-
мысловой магией, либо бытовыми
зарисовками с натуры, сделанными
охотниками в свободное от основ-
ных занятий время: поохотятся -
порисуют, порисуют - поохотятся.
Почти как мы, на даче.
..
Была другая оценка - она мне
больше по душе. «Работа Лаушки-
на, опубликованная в двух номерах
“Скандинавского сборника”, на-
писана блестяще, - научный труд
читается как детектив. Логическая
композиция посылок, доказательств
и выводов для искушенного в сути
вопроса человека вызывают удо-
вольствие почти физическое. Автор
не только обладает идеями, эру-
дицией, анализом, но пользуется
ими с изяществом виртуоза. От
мыса к мысу, от рисунка к рисун-
ку. Расшифровка Лаушкина дала
им новую жизнь, и они звучат для
меня то напевами рун “Калевалы”,
то строками из сказок, из которых
ленинградский ученый составлял
и реконструировал почти исчез-
нувшие мифы», - писал москвич
А. Л. Никитин в не раз упоминаемой
мною книге.
«<.
..>Но, в общем, кажется, -
читаем в том же письме, в котором
и гордость и надежда, и радость от
внимания, коим его удостоили, -
ее могут принять и к защите. И
я надеюсь месяца через два, <. .>
несмотря на пребезумные страсти
к французскому языку со стороны
неутомимых старых дев с кафедры
ин. языков АН СССР, я надеюсь
<...>, в общем, надеюсь <.
..>
Еще полгода назад, когда я толь-
ко прикасался к французской книге,
на пальцах образовывались язвы и
нарывы <. . > А теперь наоборот
<...>, теперь на французских книж-
ках образуются пятна и дырки - вот
как я их читаю!<.
..>».
Страшное дело - экзамены
кандидатского минимума, но все
дисциплины прошли на отлично.
Вот только разговорный француз-
ский - где его было взять? - удо-
влетворительно.
.. Зато ответ на во-
прос о магическом происхождении
искусства был принят комиссией
на ура, о чем засвидетельствовали
в особом протоколе доктор исто-
рических наук Вадим Михайлович
Массон, кандидат исторических
наук Александр Данилович Грач и
36
* Из письма автору.
кандидат исторических наук Зоя
Александровна Абрамова.
Он был на вершине востребо-
ванности и писал в том же письме:
«<.
..> Сдал я философию (аж с бле-
ском, четыре пятерки), и сразу же
навалилось большое и хитрое дело.
Надо было выступить на теорети-
ческом семинаре - этакий ареопаг
ученых этнографов и антропологов,
в котором еще пару лет назад меня
третировали как суконное рыло в
калашном ряду! И надо было вы-
ступить так, чтобы: 1) не ударить в
грязь лицом; 2) очень осторожно, а)
не поранить кого ненароком, б), в),
г), д ), и тысячу всяких околично-
стей надо было иметь в виду. И что
это все не игрушки, можно судить
по тому, что вся эта затея входит
составной частью в подготовку к
Международному Конгрессу этно-
графов и антропологов. Но и эту
штуку я скачал с себя и только тогда
был отпущен в отпуск».
И только в ноябре 1966-го он,
наконец, с блеском защитит кан-
дидатскую диссертацию по книге,
несколько лет назад ставшей сенса-
цией в скандинавистике.
Эрудиция и виртуозность до-
казательств, охват проблемы, ее зна-
чение для науки, может быть, были
достойны более высокого ученого
звания, но судить не нам.
Еще в 1960 году, после своих
первых публикаций, он прошел
конкурс на должность младшего
научного сотрудника одного из
самых престижных институтов
АН СССР - Института этнографии
по специальности палеоэтнография
Севера Европы. Можно было бы
сказать на языке Л. Н. Гумилева,
что его «перевели из ранга ученого
в категорию научного сотрудника»
(Л. Н. Гумилев, Эпос: миф и реаль-
ность / / Дружба народов. 1988.
№ 10. С. 230), если бы до того в
течение пяти лет он не числился
научно-техническим сотрудником
политпросвета. После защиты его
служебная должность осталась
прежней.
Духовный мир древних обита-
телей Русского Севера, космогония,
мифология, изобразительное искус-
ство по-прежнему были главными
темами его докладов и статей. Он
реконструировал систему космо-
гонических воззрений ранних на-
История Петербурга. № 4 (44)/2008
предыдущая страница 35 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн следующая страница 37 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст