П
е
етербуржцы и петербурженки
древний, но Божья тварь и сам
творец. И в его гениальных «живых
картинках» головоломках - корни
огромной волшебной Сказки с мо-
тивами жестокой борьбы за жизнь и
веры в торжество добра и света.
Побывав на «острове-преис-
подней» под названием Озерлаг,
сотворенном реальными, не вымыш-
ленными «злыми чудовищами»,
«извергами страны мрака», побывав
на очень страшной войне, в листах
древней каменной Книги бытия не
одной логикой, но сердцем человека
века двадцатого он прозрел «всю
отчаянность существования» дале-
кого нашего предка, весь трагизм
его духовного опыта. Сегодня о том
бы вспомнить, что К. Д. Лаушкин
поднял огромный пласт древней-
шей духовной культуры человека,
исследовал его и «<.
..> сделал
это настолько полно, как не смог
пока никто из исследователей^.
..>
Смелый и интересный опыт <. >,
проделанный К. Д. Лаушкиным,
несомненно, оставит заметный след
в науке <.
..>»
Это я вернулась к словам
Ю. А. Савватеева, ныне доктора
исторических наук, посвятившего
себя исследованию онежских петро-
глифов, в свое время не спешившего
принять расшифровки К. Д. Лауш-
кина. Сказал он их в своей рецензии
еще в 1963 году.
Лаушкин «озвучил» свои до-
гадки об утраченных мифах не на
общепринятом сухом языке ака-
демической научной работы, но на
отменно образном языке живой,
взволнованной человеческой речи.
Логика ученого действовала заодно
с ярким воображением художника,
вероятно поэтому ему поверили не
все и не сразу.
Он был особый тип свободного
ученого-художника, не очень-то
вписывавшегося в рамки, опреде-
ленные его временем, как и колду-
ны, шаманы и прочие чародеи и ми-
фотворцы, тому времени на наших
просторах не угодные, и выводы о
внутреннем мире тех, кто начинал
историю духовной жизни на Земле,
высказал со всей полнотой своей
внутренней свободы.
Гордая независимость духа,
которую он исповедовал и про-
поведовал, как часовая пружина
руководила его житейскими про-
явлениями, жил он по видимости
легко, а на деле трудно, послушный
своему внутреннему голосу.
Удался ему еще один замысел:
ответив на вопросы, терзавшие
его в юности, он прожил много лет
скромным советским «рантье», что
позволило ему при немалом даре
ученого, хотя и при определенных
потерях, оставаться частным че-
ловеком и честным внутренним
эмигрантом.
И он хорошо знал - ученым не
обойтись без ссылок на его труды.
Но ссылки так робки и какие-то то-
ропливые, бегом, словно и не читали
внимательно.
В библиотеке ИИМКа я нашла
жалкий оттиск со страниц пятого
номера «Скандинавского сборни-
ка» с его дарственной надписью,
«собственноручно» переплетенный
им в какую-то ужасную оберточную
бумагу еще в 1962 году - факт био-
графии, черта его образа в контексте
времени.
Может быть, в другом времени
«Онежское святилище» К. Д. Лауш-
кина переплетут иначе, и его увлека-
тельное исследование выйдет к буду-
щим «мыслящим читателям» хоть
в какой-нибудь, самой скромной
обложке, но отдельным изданием.
Впрочем, «Скандинавские сборни-
ки» тех лет хранятся в двух-трех
научных библиотеках Питера и в
РНБ, на полках ОНЛ.
«Чем больше бродил я среди
петроглифов, тем больше убеждался
в том, что самым удивительным, са-
мым интересным открытием Лауш-
кина были не параллели мифов, не
расшифровки отдельных рисунков
и сцен, а вот это единство жизни и
смерти в сознании первобытного че-
ловека», - заметил Андрей Никитин
в своей книге.
Чувство этого единства было
утрачено нами с искажением и по-
мутнением религиозного сознания?
С его утратой? Это вопрос к фило-
софам. Но у каждого свой путь, и
нам не дано доподлинно знать, кто
к чему приходит в конце. Насколько
стал ему близок буддизм? Слишком
живым и русским человеком он
был. Он предпочитал считать себя
буддохристианином.
В последние недели его мучи-
ли жестокий приступ депрессии
и никем не разгаданная тайна, и
по-прежнему не хотелось уходить
навсегда - в никуда.
На этот раз он был беззащитен
перед смертью. Он умер в 1994 году,
в ночь с 5 на 6 марта. Накануне он
обзвонил тех, кто был ему особенно
дорог, чтоб попрощаться и сказать
слова упования на новые встречи.
Он говорил о встречах вполне зем-
ных, счастливых и радостных, и был
серьезен и трогателен, как никогда.
Продолжение
следует
44
История Петербурга. № 4 (44)/2008
предыдущая страница 43 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн следующая страница 45 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст