П
е
етербург в XX веке
Группа Санкт-Петербургских писателей-символистов. Слева направо:
К. А. Сюннерберг (Эрберг), А. А. Блок, Ф. К. Сологуб, Г И. Чулков.
Фотография 1908 г., Петербург
Полемика вокруг явления ми-
стического анархизма совпала по
времени с процессом расслоения,
протекавшим в отечественном
символизме в период первой рус-
ской революции. Совпадение это в
значительной степени обусловило
ту непримиримость сторон, ожесто-
чённость, с которой развернулись
споры, связанные с анархиствую-
щим в Петербурге мистицизмом.
В конечном итоге, мистический
анархизм стал одним из поводов
развернувшихся в период первой
русской революции дискуссий о
перспективах и путях развития
символизма и, одновременно, кам-
нем преткновения в конкурентной
борьбе в модернистских кругах. А
как же принципиальные теорети-
ческие расхождения? На вопрос, не
без едкой иронии, ответил Д. Фило-
софов: «Причиной всему якобы
принципиальные несогласия, а
в сущности, мелкие домашние
дрязги».33 Действительно, карди-
нально во взглядах на вопросы об
общественно-политической по-
зиции модернистов, об отношении
к революции и о путях развития
символизма в России с петербурж-
цами расходились лишь отдельные
московские символисты и, в первую
очередь, В. Я. Брюсов. Подобное
положение объяснимо: источники
формирования эстетических воз-
зрений отечественных символистов
и обстоятельства их эволюции в
преддверии и, особенно, в период
первой русской революции схожи
между собой и, представляется,
что те различия, которые всё же
имели место, обусловлены отнюдь
не расстояниями между Москвой и
Санкт-Петербургом.
Теория мистического анархизма34
была скомпонована Г. Чулковым и
Вяч. Ивановым на обновлённых к на-
чалу века философско-эстетических
основах самого российского симво-
лизма, обновлённых в соответствии и с
новыми общественно-политическими
реалиями, которые переживала стра-
на. В результате, теория, созданная
их совместными усилиями, предпо-
лагала синтез антиэтатистских начал
анархизма, индивидуалистического
пафоса «последнего освобождения
личности», мистических откровений
современности и некоторых положе-
ний теории соборного «всеединства»
Вл. Соловьева. Присутствовали все
ключевые компоненты теоретической
платформы отечественного симво-
лизма на момент первой русской
революции. Индивидуалистический
пафос «последнего освобождения»,
провозглашённый Г. Чулковым, из-
начально был созвучен ревнителям
новой поэтической школы, так как
индивидуалистическое миросозерца-
ние заложено в фундаменте как запад-
ноевропейского, так и российского
символизма. Идеи Вяч. Иванова о
кризисе индивидуализма, необхо-
димости его обновления соборно-
мистическими мотивами лежали в
русле основных тенденций развития
символизма в первую декаду Х Х века,
ведь к первой русской революции
бывшие декаденты, открещиваясь
от «заветов» прошлого, порывали с
декадентством и примеряли новое
звание - «символистов». А с сим-
волизмом уже связывались новые
эсхатологические чаяния, установки
на религиозное обновление искус-
ства и жизни в целом, обращение к
традициям отечественного идеализма
и славянофильства (прежде всего, по-
средством Вл. Соловьёва). Представ-
ляется, что подробно останавливаться
на доказательстве прямой взаимос-
вязи мистической составляющей
теоретического детища Г. Чулкова
и Вяч. Иванова с пристрастиями
отечественных модернистов первой
декады Х Х века нет необходимости.
Начало прошлого века в целом было
ознаменовано обострением в среде
российской интеллигенции рели-
гиозного беспокойства и искания,
интереса к мистике, оккультизму,
и отечественные символисты ока-
зались одними из первых на этом
мистико-религиозном пути. При
анализе той части теории Г. Чулко-
ва и Вяч. Иванова, что граничила с
признанием идеалов антиэтатизма,
её общественного и революционного
пафоса, в первую очередь бросается
в глаза время создания мистическо-
го анархизма - 1905-1906 гг. Тогда
отечественные символисты, прежде
«брезговавшие» любой политикой,
уже не могли оставаться в стороне от
поразивших Россию общественно-
политических потрясений. А. Белый,
описывая настроения, царившие в
1905 г. в модернистских кругах двух
столиц, лаконично заметил: «Рево-
люционная горячка охватила всех».35
Действительно, увлечение революци-
ей пережили уже цитировавшимися
словами Н. Минского: «все, все без
исключения» представители литера-
турного модерна.
Однако реалии первой русской
революции, своеобразно прелом-
ляясь сквозь призму философско-
эстетических основ символистского
миросозерцания, вызывали подчас
крайне неординарную реакцию на
происходящие события у отече-
ственных модернистов. Итогом
стало тяготение к некоему синтезу
своих мистико-религиозных чаяний
с анархизмом, в теории которого
также лежали родственные симво-
лизму индивидуалистические осно-
вы. Конкретные формы и проявле-
ния обозначенного синтеза были
самые различные и простирались
65
История Петербурга. № 4 (44)/2008
предыдущая страница 64 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн следующая страница 66 История Петербурга №44 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст