уша Петербурга
Петербурга, двух городов, которые
были для него духовными, эстети-
ческими и этическими раритетами.
Как и образцами создания близкой
к идеалу архитектурной данности.
Нередко Бродский сожалел о том,
что теперь облик городов теряет
черты национального своеобразия.
И порой трудно понять, какой
стране, какому народу принадле-
жит городской пейзаж, попавший в
фотообъектив. Бродский достаточ-
но жестко отзывался об издержках
современной - то есть двадцатого
века - архитектуры, бытование
которой через функционализм
и утилитаризм, по его мнению,
приводило к деградации архитек-
турного восприятия городов, что
сказывалось и на провинциализме
в культуре, подверженной влиянию
банальности и самолюбованию.
В разговорах о градострои-
тельной практике непререкаемыми
доминантами для Бродского были
Венеция и Петербург, причем имен-
но в таком порядке, поскольку ита-
льянский город возник и развивался
естественно. А бывшая российская
столица возникла и развивалась
по алгоритму, заданному волей и
упрямством одного человека - Пе-
тра Первого, - облеченного властью
и целеустремленно использовавше-
го свои возможности.
О Петербурге и Венеции на-
писаны были Бродским и поэтиче-
ские, и прозаические произведения.
Правда, поэзия, в которой главным
героем был родной город поэта,
создавалась в первую половину
его жизни, когда он реально жил в
городе. Проза о Петербурге, как и
стихи и проза о Венеции, создава-
лись Бродским после его эмиграции
из СССР, что совпало с иным, более
зрелым этапом его творчества. Тут
примечательно и еще одно немало-
важное обстоятельство. Оказавшись
по воле обстоятельств вне пределов
своего города и страны, где про-
жито было больше тридцати лет,
Бродский, во-первых, воспринимал
Петербург по памяти, а во-вторых,
имея возможность сравнить впе-
чатления от того, каким до этого
представлялся ему Петербург, с тем,
что дали поездки по Старому и Но-
вому свету, например, знакомство с
Амстердамом и Нью-Йорком, что
давало ему новые оттенки понима-
ния города, который суждено было
покинуть безвозвратно.
Пиетет Бродского перед Ве-
нецией, наряду с ностальгией по
Петербургу, как и сам выбор именно
этих городов в качестве неких иде-
альных величин, - закономерен,
поскольку действительно между
этими городами есть много общего.
И связь эта ощутима на любом уров-
не восприятия. Оба города возникли
на островах. Они находятся на севе-
ре тех стран, к которым относятся.
Морской пейзаж, как и особый
климат городов у воды, отличает их.
И Венеция, и Петербург являются
шедеврами градостроительного ис-
кусства. И поэтому для пейзажа их
характерны туристы. Каждый из
этих городов самодостаточен, есть
некая вещь в себе, нечто такое, что
поражает воображение и свидетель-
ствует о наличии в человеческой
жизни реально прекрасного. Эти
города есть осуществление мечты,
торжество человеческого гения и
«Мост вздохов». Венеция.
Худ. Н. И. Шарф
упорства. Они откладывают свой не-
повторимый отпечаток на тех, кто в
них живет, как и на тех, кто на время
становится их обитателем. В них
есть что-то волшебное, таинствен-
ное, даже мистическое, при всем
том, что это место для жизни, а не
нечто оставленное людьми. Если го-
ворить об отношении к Петербургу
и Венеции Иосифа Бродского, то не-
маловажно и то, что Петербург поэт
не выбирал для жизни, а вот любовь
к Венеции была его трепетным и
осознанным выбором, которому он
был верен не одно десятилетие (и
прах его был перезахоронен именно
в Венеции).
В связи с этим имеет смысл
проанализировать, как размышлял
Бродский о настоящем и будущем
Венеции и Петербурга, в чем он не
мог быть беспристрастным в силу
обозначенных выше, как и многих
других, причин.
Венеция
в творчестве Бродского
Говоря об Италии, как и об
отдельных ее городах, например,
Флоренции и, конечно же, Венеции,
Иосиф Бродский указывал на то,
что это есть истинный рай на земле,
его аналог в земных условиях (Со-
ломон Волков. «Диалоги»; Иосиф
Бродский. «Декабрь во Флорен-
ции»). В Венеции поэт подчерки-
вал идею порядка, совершенства и
гармонии. Среди его замечаний по
этому поводу в эссе «Набережная
Неисцелимых», есть слова о том, что
Венеция представляет собой непре-
ходящую радость для зрительного,
чисто зрительного восприятия и
восторга, и что те, кто живет в ней
временно или постоянно, есть не
более чем экспонаты рядом с этой
завораживающей, волнующей глаз
и возвышающей дух красотой. А вот
как сказано Бродским о Венеции в
стихах:
Город сродни попытке
воздуха удержать ноту
от тишины,
и дворцы стоят,
как сдвинутые пюпитры,
плохо освещены.
Бродский.
Венецианские строфы (1)
Город выглядит
как толчея фарфора
и битого хрусталя.
Бродский.
Венецианские строфы (2)
В Венеции заряжаешься опти-
мизмом и начинаешь думать о веч-
ности о времени, о боге, потому что
все великолепие, которое окружает
здесь человека, рассуждает Бродский
в «Набережной Неисцелимых», на-
столько возвышенно и не подвержено
времени и обстоятельствам, что и
человеческая жизнь, самоощуще-
ние человека приобретают здесь
совершенно новое измерение. Если
учесть, что не одно десятилетие
Бродский ежегодно в декабре - вре-
мени каникул в университетах, где
он преподавал, - приезжал в этот
История Петербурга. № 5 (45)/2008
предыдущая страница 30 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн следующая страница 32 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст