уша Петербурга
удивительный город, он имел все
основания так рассуждать. Сравни-
вая впечатления об этом городе со
сном, который был одновременно
и сном, и явью, поэт спокойно вос-
принимал то, что так и не стал для
Венеции своим, будучи счастлив
возможностью снова и снова встре-
чаться с поразившей его однаж-
ды, проросшей в его сердце, в его
душе почти абсолютной красотой,
высшим проявлением того, что
дано создать и чем восторгаться
человеку.
Впервые Венеция позвала поэта
к себе романами малоизвестного
французского писателя. Потом
были фотография в американском
журнале, старинный набор фото-
графий, фильм «Смерть в Венеции»
и даже клочок обоев, каким-то об-
разом найденный матерью поэта.
Все это вместе создало образ чего-то
фантастически совершенного, места,
куда надо обязательно приехать хоть
раз в жизни, чтобы самому наглядно
убедиться, что все, что возникло в
представлениях об этом городе, -
правда. А потом можно и умереть,
пусть даже мелодраматически, чего,
к счастью, не произошло, как это ви-
делось поэту из его петербургского
далека. Поэтому естественно, что
как только оказалось, что давнюю
и, казалось, несбыточную мечту есть
возможность осуществить без вся-
ких препон и трудностей, поездка-
перелет в Венецию состоялась. И
то восхищение, которое вызывал
этот итальянский город, так сказать,
априорно, еще более укрепилось. А
поездки в Венецию стали на деся-
тилетия, если позволяло здоровье,
трогательной традицией, тем, что и
было настоящим праздником в по-
следние дни уходящего года и в пер-
вые недели года наступившего. Это
была счастливая возможность быть
самим собой, подарок свыше, неиз-
бывная радость. Во время житья в
Венеции писались стихи, хорошо
думалось и легче было сохранять
оптимистическое отношение к жиз-
ни. Можно сказать, что город, как
культурный, эстетический феномен,
привязал к себе поэта, одного из тех,
кто становился адептом религии,
основой которой была любовь к
Венеции.
Став постепенно как бы временно-
постоянным жителем Венеции, Брод-
ский оказывался неравнодушен к
настоящему и будущему этого по-
разительного города на севере Ита-
лии. На этой стороне его творчества
следует остановиться подробнее.
В упоминавшемся уже выше
эссе «Набережная Неисцелимых»
Бродский пишет не только о том,
какое ни с чем не сравнимое впе-
чатление оказывает на него, как и на
всех приезжих по-своему, Венеция,
поэт рассматривает разные вари-
анты сохранения, спасения города.
В данном случае речь идет не об
экологической составляющей этой
проблемы, а о ее культурологиче-
ских аспектах. Конечно, Бродский
пишет о том, что город надо укре-
плять, чтобы он не опустился в воду
Рио Делле Торезелле. Венеция.
Худ. Н. И. Шарф
32
ниже критической отметки, и чтобы
наводнения, знакомые поэту по ле-
нинградской жизни, не приводили
к нежелательным последствиям.
По мысли Бродского, подобные
мероприятия технического рода
необходимо планомерно и после-
довательно осуществлять. Но при
этом гораздо важнее сохранение
образа города, так сказать его ауры.
И в этом необходимы вкус, такт, му-
жество сопротивления веяниям вре-
мени. Бесспорно, пишет Бродский в
«Набережной Неисцелимых», что
Венецию надо укреплять, имея в
виду как фундаменты домов, так и
берега лагуны. Но гораздо значи-
тельнее проблема реставрации ар-
хитектурной составляющей города.
Поскольку Венеция - живой город,
место, освоенное его жителями и
приезжими. Венеция, по мнению
Бродского, - не музей в обычном
понимании этого слова, имеющего
в подтексте что-то застывшее и
мертвенное. Это один из шедевров
глобального музея человеческой
культуры. Притом, что это и обыч-
ный город, в котором есть место
будням и праздникам, гондолам и
пешеходам. Именно поэтому важ-
на именно бережная реставрация,
чтобы не превратить город оконча-
тельно в музей, убив все лучшее в
нем и выставив макет в натуральную
величину напоказ. Как неприемле-
мо здесь все, что связано с осовре-
мениванием в духе коммерциали-
зации и новаций нашего времени. В
связи с этим любопытно замечание
Бродского о музее современного
искусства, который создан был
здесь стараниями Пегги Гугенхейм.
«Если люди робеют перед величием
Венеции, будучи твореньями бога,
то чего уж говорить о произведени-
ях авангардистов, которые больше
эпатируют, чем творят прекрасное,
заявляют о себе, как о чем-то новом
и опережающем, будучи прошлым.
Сам город задает такую предельно
высокую ноту искусства и настоль-
ко выразителен сам по себе, что и
искусство, существующее в нем,
в чем-то не должно уступать мас-
штабу города, чего о современном
искусстве сказать нельзя».
Любопытна и еще одна мысль
Бродского, высказанная в связи
с Венецией, если уж говорить о
радикальных мерах, то следует на
какое то время закрыть город для
туристов. И это для сохранения его
История Петербурга. № 5 (45)/2008
предыдущая страница 31 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн следующая страница 33 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст