уша Петербурга
вступающая с городом во взаимос-
вязанное сосуществование.
Если обозначая главное в архи-
тектурном облике Венеции, Брод-
ский называл идею порядка, что
было соотносимо и с тем, что имел
он в виду, представляя читателям
Петербург. Однако в связи с рос-
сийским городом Бродский выде-
лял идею бесконечности (Соломон
Волков. Диалоги) «.
..перспективы
Петербурга были упорядочены.
Прямолинейность, как градообра-
зующий принцип, была изначально
заложена в план города Петром Пер-
вым». Однако основателю Петер-
бурга хотелось сделать так, чтобы
возник в политически ангажиро-
ванном месте поистине европейский
город. И ему удалось этого достичь,
а цена успеха его как властителя,
мало волновала. Однако поучилось
так, что город стал многим больше,
чем честолюбиво планировал его
основатель. Возникший волюнта-
ристски, город зажил собственной
жизнью. Интересно в этом смысле
замечание Бродского о том, что
здания, которые поодиночке или
ансамблями возникали на берегах
Невы, имея всегда европейский
образец, все же не были копией
его, банальным подражанием, по-
скольку сами российские просторы
давали зодчим возможность обжить
их в духе барокко или классицизма
так, что возникало нечто именно
российское в европейском роде.
Другое дело, что со временем архи-
тектура начала деградировать, ведь
за образец брали не чужое, а свое, на-
фантазированнное на иностранный
лад. И, как пишет Бродский в эссе
«Путеводитель по переименованно-
му городу», в конце девятнадцатого
века городу, по его мнению, грозила
будущность чего-то усредненно-
буржуазного, что было приостанов-
лено - скатывание к среднестати-
стическому городу - революцией
начала двадцатого века и всем, что
за ней последовало. О судьбе Петер-
бурга в прошедшем веке будет ска-
зано чуть позднее, а пока несколько
слов необходимо высказать в связи
с идеей бесконечности. Именно по-
ражающая воображение прямизна и
бесконечность улиц, их перспектива
вплоть, кажется, до горизонта, как и
нахождение города у моря, причем
у моря северного, что постоянно
сказывается как на климате, так и
на мировосприятии, все это воспи-
тывало в философском и даже ме-
тафизическом духе. Все это вместе
и в отдельности могло привести к
освобождению сознания, поскольку,
пусть и гипотетически в другие вре-
мена, была возможность переменить
участь, оказаться духовно и реально
в другом измерении жизни. Как по-
казала судьба Бродского, переход
этот за пределы одного к другому
оказался не столь простым, как
виделось в юности, но он в случае
одной конкретной биографии стал
вполне возможен.
Но идея бесконечности в со-
размерности с Петербургом - это и
мысль о вечном, о гармонии, к ко-
торой стремится человек и которой
пытается достичь как искусство, так
и литература. Это именно поэтиче-
ская идея, то, что привлекает к себе
человека пишущего, поскольку есть
вероятность на вербальном уровне
ощутить сопричастность не только
городу, но и чему-то абсолютному,
что нашло в нем себе более чем до-
стойное отражение.
Однако судьба Петербурга, ка-
кой она представлялась Бродскому
в годы написания эссе, была отнюдь
не безоблачна. В юности его радовал
промышленный пейзаж петербург-
ских окраин, но в какой-то период,
выйдя из оцепенения, город стал
не столько европейским, сколько
советским. И здесь примечательны
два парадоксальных замечания
Бродского на одну и ту же тему.
Во-первых, он находит слова одо-
брения тому, что Ленин перенес в
1918 году столицу России в Мо-
скву, что, по мнению поэта, спасло
Петербург от повторения судьбы
других европейских городов. Сама
по себе эта реплика небесспорна,
поскольку говорит о регрессе, а не
о прогрессе. Построенный по власт-
ному произволу, город постепенно
зажил собственной жизнью. И вряд
ли было бы странно, если бы в нем
не шли все те же процессы, что и в
остальной Европе. Перенесение из
него столицы в Москву тоже было
волевым решением, как пишет Брод-
ский, соотносимым с тем, что делал
Петр Первый. Понятно, что после
этого город как бы остановился в
своем развитии, что связано было с
рядом исторических катаклизмов,
которые произошли на континенте,
и в России. Во-вторых, Бродский
пишет о том, что так называемый
железный занавес все же помог со-
хранению города от новаций сверх-
нового времени, что имеет под собой
основание, если держать в уме те
проекты, которые осуществляются в
Санкт-Петербурге сейчас. При этом
Бродский совершенно оправданно
исходит из вывода о том, что город
оказывает такое заметное влияние
на людей, будучи шедевром архи-
тектуры в исторической его части,
что вне зависимости от устремлений
любой власти не только в нем что-то
сохраняется неизменным, но и то,
что строится, как-то пытается со-
ответствовать образу и духу этого
удивительного города. Если иметь
в виду советскую довоенную архи-
тектуру, то такое суждение звучит
вполне достоверно. Но детство и
юность, молодость поэта прошли
практически в заново отстраивае-
мом городе, пережившем войну и
блокаду. И советский большой
стиль все заметнее в те десятилетия
давал о себе знать.
Слова Бродского о том, что за-
рубежные влияния, не коснувшись
Ленинграда, сказались на судьбе
города благотворно, возникают в
типичном для поэзии и прозы его
контексте. Он категорически вы-
ступал против всех форм авангар-
дизма в архитектуре. Классическая
традиция здесь была ему ближе, тем
более применительно к градострои-
тельному развитию города. При
этом важно подчеркнуть, что если
Венецию Бродский не видел в ка-
честве громадного музея под откры-
тым небом, то историческую часть
современного Санкт-Петербурга он
ощущал именно в таком качестве.
Ему претили новации ради эпата-
жа, в чем сказывалось воспитание,
полученное благодаря жизни в
классически совершенном городе.
Наверное, находиться рядом с такой
волнующей и возвышающей душу
красотой было совсем не просто,
поскольку сразу была задана черес-
чур высокая планка совершенства.
Но в родном городе неестественно
ощущать себя туристом, в то время
как надо жить во всем многооб-
разии этого понятия. Идеологиче-
ские догмы и границы сказались
отрицательно не только на судьбе
одного этого города и его жителей.
Возможно, само наличие запре-
тов, спасая архитектуру города, в
чем-то привело к ее дальнейшей
деградации. Вывод этот горький и
по-своему верный, хоть и звучит у
35
История Петербурга. № 5 (45)/2008
предыдущая страница 34 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн следующая страница 36 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст