П
е
етербуржцы и петербурженки
П . П . Стрелков
58
Володю Шувалова мы для за-
бавы величали Графом. Наш ари-
стократ, впрочем, не менее охотно
отзывался на клички Шувалсон
или Шувалкинд. Шутка заключа-
лась не только в переиначивании
благородной фамилии, но и полном
несоответствии Вовкиной внеш-
ности такому ее звучанию: он был
ярким светлоглазым блондином
чухонского типа. Веселый и шум-
ный, открытый для всех добряк, он
был приметен в любом обществе и
пользовался общей симпатией.
Мы дружили с первого дня
появления в Ленинградском уни-
верситете в далеком 1949 году, куда
оба поступили учиться на биоло-
гический факультет. Жил Володя
на Первой линии Васильевского
острова, арка его двора открывалась
на Тучков мост. Из Университета
сюда добирались пешком, и я часто у
него бывал, благо жил Володя срав-
нительно просторно. С матерью и
теткой они занимали три небольшие
комнаты. Главное, что их квартира
была отдельная, без соседей, что
по тем временам было редкостью.
Других счастливых обладателей
отдельных квартир среди друзей
той поры я не помню, все они жили
в перенаселенных коммуналках.
В доме господствовала Мария
Федоровна, Вовкина мама. Комнаты
содержались в идеальной чистоте,
переменять что-либо и нарушать
установленный ею порядок не по-
лагалось. Стены шуваловских апар-
таментов украшали фотографии и
не слишком замысловатые картины.
Портретов предков в золоченых ра-
мах, как положено потомкам графов,
среди них не было, однако родство
с аристократами в советское время
предпочитали скрывать. Отец Во-
лодьки сгинул еще до войны, мать
был бухгалтером. По ее словам,
свою квартиру семья Шуваловых за-
нимала с дореволюционных времен.
Этим ограничивалась известная нам
часть Володиной родословной.
С первых посещений Вовки-
ного дома я обратил внимание на
небольшую картинку на стене,
изображавшую толстую собаку
типа пойнтера. Она удивляла меня
своим безобразием и неуместностью
среди других картин, изображавших
красоток или нарядные пейзажи.
Почему собака удостоилась чести
украшать семейный интерьер, было
непонятно.
После окончания Университета
мы с Володей поступили работать
в одно учреждение, продолжали
постоянно видеться и дружить. По
специальности он был морским
гидробиологом, ходил в дальние
плаванья, увлеченно работал, защи-
тил кандидатскую диссертацию, но
потом в его жизнь вторглись болез-
ни. В годы войны, проведенные Во-
лодей в блокадном Ленинграде, он
заработал гипертонию. Как послед-
ствия этого, он пережил инфаркт,
потом инсульт и второй инфаркт. С
трудом, опираясь на палку, Володя
доползал иногда до нашего Зоо-
логического института на стрелку
Васильевского острова, но большую
часть времени проводил дома. За-
тем пришла новая беда: флигель, в
котором он жил, расселяли на капи-
тальный ремонт. Жильцы получали
новые квартиры в новостройках, что
для ограниченного в передвижени-
ях инвалида грозило изоляцией от
места работы и привычного для него
общества. Володя мечтал остаться
на родном Васильевском острове, но
его слезные просьбы и ходатайство
от института успеха не имели.
Графа нужно было спасать. Я
назвался председателем жилищ-
ной комиссии нашего профбюро
и отправился хлопотать за него в
районное жилищное управление.
Как представителю общественной
организации, мне не пришлось сто-
ять в многочасовой очереди. Чинов-
ная дама учтиво меня выслушала,
но твердо заявила, что свободных
квартир для расселения на Васи-
льевском у нее нет. Не помогли ни
мое красноречие, ни медицинские
справки и блестящая характери-
стика Володи за подписями «треу-
гольника» института (партбюро,
дирекции, профкома), ни блокадное
прошлое семьи - 30 лет назад живых
блокадников оставалось еще слиш-
ком много, их льготы носили ско-
рее декларативно-платонический
характер.
Посреди разговора чиновницу
вызвали из кабинета, и тут я решил-
ся - поставил на ее стол красивую
История Петербурга. № 5 (45)/2008
предыдущая страница 57 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн следующая страница 59 История Петербурга №45 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст