уша Петербурга
78
ставить себе, как я волновался. В то
время я мог сказать по-английски
только что-то вроде «хелло» и «бай-
бай». Все накладывали себе еду со
шведского стола, а я положил себе
на тарелку только две морковки и
кусочек пастернака. Когда мы при-
ступили к еде, принцесса Маргарет
повернулась ко мне и на своем
прекрасном английском сказала
что-то похожее на «бла-бла-бла». Я
и подумать не успел, и из звуков ее
слов заключил, что она спрашивает
меня о Большом театре в Москве,
ну и ответил с энтузиазмом: да,
мэм. Это очень большой театр. Она
посмотрела на меня с легким удив-
лением, и леди Сайнсбери своим
милым русским языком перевела
мне вопрос принцессы: «Анатолий,
мэм спросила тебя, не хотел бы ты
взять еды побольше». В этом ко-
ротком эпизоде - весь Григорьев с
его бессменным юмором и полной
открытостью.
Добрая знакомая Анатолия,
лондонская журналистка русского
происхождения Наташа Диссанаяке
вспоминала: «Почти двадцать лет
Анатолий Григорьев преподавал
в королевской балетной школе
в Лондоне, и у него всегда было
важное правило для всех учеников:
за две минуты до начала урока они
должны были прекратить игры и
разговоры и стоять у станка с хоро-
шей выправкой, думая о балетном
классе и ожидании его прихода.
Анатолий Григорьев.
2004 г.
Когда Анатолий входил в класс,
он уже видел, кто из мальчиков
стал думать об уроке позже, чем
следовало. Однажды он неожидан-
но пришел на пять минут раньше,
когда мальчишки все еще играли в
футбол. Увидев учителя в коридоре,
они, как мышата, помчались на свои
места, шепча: «Терминатор идет,
терминатор идет, скорей! Скорей!»
Услышав это, Анатолий даже обер-
нулся, подумав, что, может быть,
Арнольд Шварценеггер идет за ним.
Но нет, он был один! Когда учитель
вошел в класс, мальчики молчали.
Урок им выдался трудный - это был
так называемый «день полировки»,
один из самых изнурительных уро-
ков месяца. После того как урок за-
кончился и они сделали последний
поклон, Анатолий вышел из класса,
но тут же вернулся, открыл дверь,
посмотрел на их усталые лица и с
ледяным лицом сказал: «Я вернусь.
..
завтра!» Затем он улыбнулся - и
ребята взорвались смехом».
Ученики Анатолия Григорьева
Роберт Тюзли, Кристофер Уилдон,
Эдвард Уотсон, Мартин Харвей
Лорен Катберсон стали известными
артистами мирового уровня.
Живя в Лондоне, Анатолий Гри-
горьев не порывал связей со своей
родиной. По нескольку месяцев
в год он проводил в Ленинграде-
Петербурге у друзей и в Кургане
у родных. Когда любимый им Ма-
риинский балет гастролировал на
сцене Ковент-Гардена, Анатолия на
всех спектаклях видели сидящим
в зале рядом с художественным
руководителем театра Махаром
Вазиевым. В 1980-е годы они вме-
сте выступали в спектаклях и на
бенефисах.
В 2003 году Анатолий Григо-
рьев тяжело заболел. Летом 2005
года Мартин Харвей, Эдвард Уот-
сон, Лорен Катберсон провели для
своего учителя прекрасный концерт
в «White Lodge». Сам он выступил
с остроумной речью, заставив ауди-
торию вдоволь посмеяться.
Но болезнь брала свое. Лежа на
больничной койке в онкологиче-
ском отделении, Анатолий сказал
брату Сергею:
- Мне не жалко умирать. У
меня сотни учеников, и пока они
будут жить - буду жив я. Главное,
чем я горжусь, - все мои ученики,
в том числе и англичане, при всей
их консервативности поняли, что
русский балет красивее, совершен-
нее, чем западноевропейский. И они
продолжат те традиции, которым я
их научил.
Последние месяцы Анатолий
провел в больнице Ройял Марсден.
1 марта 2006 года его не стало. Об
этом сообщила лондонская газета
«Таймс». Церковная панихида про-
шла 6 марта в Русском православ-
ном соборе в Южном Кенсингтоне,
а похороны - 8 марта на столичном
кладбище Ганнерсбери.
История Петербурга. № 6 (46)/2008
предыдущая страница 77 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн следующая страница 79 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст