С
лужилый Петербург
80
А теперь, если пожелаете, я пе-
редам Вам немногосложный и крат-
кий рассказ об моем путешествии.
Выехали мы из Бобруйска 10
Сент[ября] в 6 часов вечера. Перед
походом я отобрал всех больных,
недугующих (так в тексте. -
Авт
.),
слабосильных и неспособных, и
взамен их получил крепких и здоро-
вых солдат. Стремление на войну у
всех удивительное; не только не
было ни одного притворщика, же-
лавшего уклониться от службы, но
даже наоборот, действительно боль-
ные старались скрывать свою бо-
лезнь и, чуть не со слезами, просили
меня «явить начальническую ми-
лость» и не оставлять в Бобруйске.
Солдаты отличные, настроение духа
превосходное; всю дорогу пели ве-
селые песни; и неистощимые калам-
буры, остроты, прибаутки и шутки
сыпались точно из мешка. А офице-
ры начали с того, что нализались в
Бобруйске и очухались только под
Киевом; протерли глаза, опохмели-
лись, потянулись и прилипли к
окнам вагона, высунувши оттуда
свои красные, испитые и опухшие
рожи; .
.. (неразборчиво. -
Авт.)
Тогда они стали делиться между
собой впечатлениями. Мои милые
и чумазые земляки в широчайших
шароварах и огромных чоботах вы-
зывали их дружные взрывы хохота;
а после ветряные мельницы и табач-
ные плантации заслужили наиболь-
шее внимание и изумление моих
просвещенных сослуживцев. Когда
же мы проезжали Днепр, то все еди-
ногласно решили, что Днепр река
широкая, и глубокая, и очень хоро-
шая; и я с удовольствием указываю
на эту черту, потому что вижу в ней
зародыш эстетического чувства. В
Киеве мы пробыли 12-е и 13-е. Мой
дядя (самых строгих правил)6 55-ти
лет, губернский предводитель дво-
рянства и гофмейстер, - англоман с
удивительно расчесанными и на-
душенными бакенбардами и с нео-
быкновенно прекрасными руками и
ногтями, тщательная культура кото-
рых обходится ему ежедневно в
несколько часов времени. Впрочем,
быть можно дельным человеком и
думать о красе ногтей7. Взойдя к
нему в кабинет без доклада, я нашел
его сидящим в обшитом и комфорт-
ном кресле за письменным столом
и подписывающим бумаги с важно-
стью, достойной Императорского
Канцлера. Мы с ним не виделись
несколько лет; он не был предупре-
жден о моем приезде и никак не мог
меня ждать в эту минуту. Когда я
вошел, он поднял голову и спокой-
ным, невозмутимейшим в мире го-
лосом проговорил, не вставая с
кресла не переменяя положения:
«Здравствуй! Как я рад тебя ви-
деть». Я знаю, что он действительно
был рад меня видеть, п. ч. (потому
что. -
А вт )
любит меня; но санов-
ническая выдержка не позволила
выказать наружу своих чувств. По-
сле того как мы облобызались, он
таким же спокойным, бесстрастным
голосом продолжал: «Сядь вот здесь
(указывая перстом на свободное
кресло) и подожди: я сейчас под-
пишу бумаги. Если хочешь, вон га-
зета («Московские ведомости»)». И
он опять стал перелистывать бумаги
и твердым четким почерком под-
писывать свою фамилию: Селец-
кий.8 Это продолжалось минут пять.
«Вот прием», подумал я. Кончивши,
он взял меня за руку, пожал ее с
умеренною силою и сказал: «Еще
раз, очень рад тебя видеть; но объ-
ясни, чему я обязан этим удоволь-
ствием? Откуда ты и куда?» В ко-
ротких словах я рассказал ему мою
историю и затем осведомился об его
здоровье, потому что он был болен,
похудел и постарел, с тех пор как я
его видел. К удивлению, он передал
мне довольно подробно anamnesis и
status praesens9 и, когда кончил, по-
смотрел на часы, встал и сказал:
«Теперь прощай; я должен ехать.
Милости просим к обеду: ровно в 5
часов садимся за стол». Мы вышли
вместе; я пошел к другим моим род-
ственникам и знакомым, но к со-
жалению весьма многих не застал в
городе, п. ч. жили еще в деревне.
Предводительский обед прошел в
довольно сухой и неоживленной
беседе, больше насчет войны. Кузи-
на моя, дева 28-ми лет, высочайшего
роста с расположением к чахотке,
добрейшее существо, не принимала
участия в разговоре, потому что
любит кое о чем помолчать. Вечером
я пошел в театр и с огромным удо-
вольствием прослушал «Аиду»,
которая, представьте, прошла от-
лично, с очень хорошим ансамблем,
с большим одушевлением, и при
отличной, почти роскошной поста-
новке. Хор немногочисленный, но
все с хорошими чистыми и свежими
голосами; прехорошенькие хорист-
ки .
.. (неразборчиво. -
А вт )
и не
поют в нос. Трудный и сложный
финал 2-го действия прошел ничуть
не хуже, чем на Мариинской сцене.
Солисты все очень удовлетвори-
тельные. Альмонасро (так в тексте.
-
Авт
.) - Борисов, сильный, здоро-
вый баритон и очень хороший актер
с типической гримировкой; подра-
жает Корсову, но поет лучше его.
Тенор Васильев, с сильным, свежим
и приятным голосом, разделяет с
Орловым и Никольским неумение
петь и полнейшую неспособность к
драматическому искусству. Аида -
Ильинская (или Павловская? что-
то в этом роде) - хорошая прима-
донна, хорошо поет и играет и
пользуется любовью и расположе-
нием публики10. Подле меня два
юных энтузиаста восторгались дра-
матизмом ее голоса, - именно тем,
чего у нее мало. Провинциалы бед-
ные и презренные! Подумал я, такой
ли бывает настоящий драматизм в
голосе! - Киев принял меня радуш-
но и гостеприимно, вследствие чего
я провел там два очень приятных
дня. Только одна извозчичья лошадь
нарушила долг гостеприимства и
сначала протянула ко мне голову,
как будто с дружелюбными чувства-
ми (преехидная!), а когда я порав-
нялся с ней, то она заложила назад
уши и укусила меня за руку выше
локтя, и, знаете, пребольно. 14-го в
6 час. утра мы выехали из Киева. На
Одесской жел[езной] дороге наш
1-й эшелон столкнулся с другим
поездом, шедшим ему навстречу.
Когда мы подъехали через пять ча-
сов на место происшествия, я нашел
двух солдат убитыми, вследствие
ушибов головы с мозговым крово-
излиянием, а трех тяжелораненых с
явлениями сотрясения мозга. В
Кишиневе сдал их в госпиталь. Зре-
лище этих убитых и раненых с
окровавленными лицами произвело
довольно тяжелое впечатление на
солдат; они как-то притихли, приу-
молкли, и только некоторые с горе-
чью замечали: «еще и турку не ви-
дели, а уже раненые да убитые есть».
Вследствие огромного наплыва во-
инских и санитарных поездов, а
также вследствие железнодорожных
беспорядков мы опоздали в Унгены
более, чем на сутки; на всякой стан-
ции и полустанции стояли по два и
по три часа, иногда больше; а то про-
сто среди поля остановимся и ждем.
Нас встретили с приказом немед-
ленно двинуться в Яссы; спрашива-
История Петербурга. № 6 (46)/2008
предыдущая страница 79 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн следующая страница 81 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст