ство здесь, конечно, исключительно
офицерское; есть субъекты доволь-
но интересные для наблюдения.
Но главный интерес сосредотачи-
вают на себя два лица: прокурор
военно-полевого суда Болычевцев,
и командир 11-го резервного пе-
хотного батальона Воронкевич.
Болычевцев, прокурор, человек
30-ти лет, хорошо образованный и
очень развитой, хорошо знающий
английский язык, хотя говорящий
с убийственным акцентом (видно,
учился у англичанки), отлично
знакомый с нашей отечественной
литературой, обладающий хорошим
даром слова и способностью легко
и точно передавать свои мысли, и
не чуждый эстетической жилки:
он способен восхищаться поэзией,
живописью и музыкой. Но он имеет
несчастие страдать хроническим
катаром желудка и вследствие
этого лишен юношеского светлого
миросозерцания: он пессимист,
смотрит на людские поступки с про-
фессиональной точки зрения и бес-
пощадно относится к человеческим
слабостям; он самолюбив, и притом
самолюбив больше, чем обыкновен-
но бывают прокуроры, вследствие
чего иногда наскакивает на непри-
ятности. Со всем этим это милый и
умный человек и радушный хозяин.
После дневных занятий, вечером с
удовольствием заходишь к прокуро-
ру выпить стакан чая, потолковать
о литературе, о военных событиях,
поспорить кое о чем и иногда посме-
яться под неистощимую болтовню
Воронкевича, который частенько
забегает к прокурору. Воронкевич
личность крайне интересная. Чело-
век честных убеждений, с сильным
характером, неуступчивый и не-
преклонного нрава*, вспыльчивый,
горячий, неумеющий владеть со-
бой, но вместе с этим добрый и с
хорошим, мягким сердцем человек.
Будучи в лейб-гренадерском полку,
он по какому-то поводу вступил в
непримиримую вражду с коман-
диром полка генералом™™ (забыл
фамилию) и имел с ним постоянные
стычки. Правда была на стороне
Воронкевича; но оставить его в гре-
надерском полку было невозможно;
его переслали в Петровский полк
«для поправления хозяйственной
части полка»; затем очень скоро
лужилый Петербург
произвели в подполковники дали
ему отдельный батальон. Прибывши
в Тырнов, он сразу стал хлопотать о
помещении и всяких нуждах бата-
льона и сразу вошел в крупные не-
приятности с бывшим губернатором,
генералом Домонтовичем3. Который
был человек резкий, вспыльчивый
и часто выходивший из границы
приличия. Значит, нашла коса на
камень. В один прекрасный день
между Домонтовичем и Воронке-
вичем разразилась гроза. Оба были
не в духе, - губернатор, потому что
встал с левой ноги, а отец-командир
по более уважительной причине,
- вследствие плачевного положе-
ния батальона, происходившего
от апатии, беспечности и бездея-
тельности губернатора. Завязался
крупный разговор, перешедший
скоро в спор; слово за слово, нако-
нец, губернатор вскрикивает: «да
что Вы ко мне с
пустяками
лезете!
Отправляйтесь в мою канцелярию
за справками!» - «Ваше превосхо-
дительство, отвечает Воронкевич,
едва сдерживаясь от волнения,
- мне уже надоело
«шляться»
по
Вашим канцеляриям». «Как Вы
смеете так выражаться! - кричит
позеленевший генерал, - отправ-
ляйтесь сейчас под арест!» - «Да
Вы не имеете права меня сажать
под арест, - возвышая голос, воз-
ражает Воронкевич, - я командир
отдельной части!». - «Отправляй-
тесь под арест! Я отвечаю за свои
распоряжения!» - «Да мне-то какое
дело, что Вы отвечаете! - отвечает
Воронкевич, - а отдуваться мне при-
ходится! Не пойду под арест, Ваше
Превосходительство». - «Идите
сейчас!» - кричит Домонтович. -
«Иду, Ваше Превосходительство,
только не под арест, а прямо до-
мой». Повернулся и пошел. После
этого Домонтович послал жалобу
в Главную Квартиру. Воронкевич
со своей стороны немедленно по-
слал туда же длинное объяснение,
великолепно изложенное (пишет он
превосходно). Правда опять была на
его стороне; и жалоба Домонтовича
осталась решительно без всяких
последствий. Теперь он находится
в контрах с начальником дивизии,
генералом Мацневым; и чем это
кончится, неизвестно. Об Ворон-
кевиче с полным правом можно
сказать, что он служит делу, а не
лицам, и оттого готов пойти на ножи
со всяким взбалмошным генералом,
рискуя, конечно, потерять через
это по службе. В общежитии это -
милейший человек и незаменимый
собеседник. Он очень начитан, хо-
рошо знает военную историю, имеет
в памяти громадное количество
исторических фактов, примеров и
анекдотов, которые он рассказывает
с необыкновенным мастерством
и, наконец, обладает даром рас-
смешить и вызвать гомерический
хохот даже у человека серьезного и
погруженного в самого себя. Когда
он войдет в роль и начнет смешить
рассказами и анекдотами, тогда
время незаметно уходит далеко за
полночь; наконец, кто-нибудь схва-
тится за часы, - три часа, четвертый!
Тогда все вскакивают, хватаются за
шапки, прощаются и расходятся.
А вообще жизнь в Тырнове течет
крайне однообразно; день за день,
нынче как вчера, и положенный час
приливам и отливам. Не говорю уже
о полном отсутствии каких бы то ни
было удовольствий и развлечений,
но даже газеты, и то составляют
радость. В течение целого января
и половины февраля мы совсем не
имели русских газет; и только не-
давно стали приходить январские
номера, конечно, лишенные всякого
интереса. Письма тоже доходят
крайне неисправно, а посылки вовсе
не доходят.
11-го марта.
С сожалением
вижу, что пора кончать и дать Вам
отдых. Но именно в эту самую ми-
нуту меня со всех сторон осаждает
целая масса вопросов, и все просят
ответа и разрешения: толпятся,
теснятся, друг друга перебивают
и поднимают в моей голове такой
хаос, что просто не знаешь, как с
ними справиться. Прежде всего,
как живете-можете? Живы ли вы
все, здоровы ли, счастливы, весе-
лы? Продолжаются ли Четверги у
Дягилевых и не утратили ли они
прошлогоднего характера? Про-
изведен ли Полинька в полковни-
ки? Что Марья Павловна, Юлия
Павловна?4 Часто ли вы видитесь
и собираетесь, и господствует ли
между вами по-прежнему этот
искренний, бесконечный смех и
хохот, обыкновенно вызываемый
* Он малоросс по происхождению и поэтому немного упрям (примечание Л. Е. Бразоля. -
А вт .).
8 5
История Петербурга. № 6 (46)/2008
предыдущая страница 84 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн следующая страница 86 История Петербурга №46 (2008) читать онлайн Домой Выключить/включить текст