С
т
троительство и архитектура
В глубине мастерской на по-
мосте стояла модель памятника,
получившая высочайшее одобрение.
Рядом на стене развешано множе-
ство фотографий Александра III в
разных позах и костюмах.
«Я никогда не видел покойного
императора, - вспоминал князь, -
поэтому понадобилось много фото-
графий. Кроме этого я повсюду ис-
кал натурщика. Я объездил многие
казармы, и в конце концов нашел
фельдфебеля Пустова, который по
фигуре напоминал Государя».
В хранении Русского музея я
нашел для съемок генеральский
мундир с аксельбантами, кушаком
и Андреевской лентой через плечо,
шаровары, высокие сапоги, шпоры,
шашку с георгиевским темляком и
черную барашковую шапку - в этих
вещах когда-то позировал Пустов.
Сохранились его воспоми-
нания:
«...На меня мундир как раз при-
шелся. Князь Трубецкой остался
мною доволен и велел сесть на коня.
Так как я служил в пехоте, то доло-
жил, что никогда не ездил верхом.
Лошадь стояла смирно. Мне было
страшно. 3 человека помогали мне
сесть и держали, чтобы я не упал».
Потом Пустов привык пози-
ровать без поддержки. Позировал
он так старательно, что в течение
одного-двух часов не шевелился».
Трубецкой обыкновенно рабо-
тал по ночам при электрическом
свете. В его мастерской на Старо-
Невском горели яркие лампы, и
стеклянное ателье выглядело, как
огромный фонарь, далеко осветив-
ший уснувший город.
Ночное сияние мастерской осо-
бенно удивляло в осенние туманы.
Столб света поднимался от крыши
высоко в небо. Это чудо волновало
петербуржцев, поэтому так часто
останавливались здесь извозчики
и ночные прохожие. И уж совсем
необычно становилось зрелище
ночного ателье, когда на перекры-
той драпировкой стене возникала и
начинала разворачиваться тень ис-
полинского всадника. Эти картины
побуждали слухи.
В. В. Стасов писал: «.ежедневно
слышишь и читаешь о Трубецком, а
разве он того стоит. Он просто диле-
тант, не лишенный некоторого даро-
вания и не владеющий формой!
.И что же? Какой-то полугра-
мотный Трубецкой, дилетант, делает
этого гиганта, колосса. Больно,
обидно».
Ему отвечал М. М. Антоколь-
ский: «То, что Трубецкой будет
делать статую Александра III, ни-
сколько не удивляет меня. Теперь
царство не только дилетантизма, но
и всякой антиестественности».
Мастерская скульптора. На
станке лошадь, вылепленная грубо,
но основательно. Толстые ноги рас-
ставлены широко. Лошадь упирает-
ся, кусает удила, точно задыхается
под тяжестью всадника.
Массивное лицо со сдвинутыми
бровями. Глаза энергично и зорко
смотрят из-под барашковой шапки
вдаль. Сходство с портретом пораз-
ительное, но только от всей фигуры
веет уже мощью, непреклонной во-
лей и несокрушимой энергией.
В мастерскую князя часто за-
глядывали высокие гости.
Письмо князю Б. Б. Голицыну
от вице-президента Император-
ской академии художеств графа
И. И. Толстого.
«Скульптор никогда еще не
выполнявший памятника для пло-
щади, требует за свою работу в этом
роде неслыханную сумму и при ука-
зании на заслуженных и опытных
мастеров, оплачивающихся в 10 раз
дешевле, отвечает, то - они, ремес-
ленники, каменотесы, а то я, худож-
ник - большой талантливый.
Так может говорить или вели-
кий нахал, или действительно ве-
ликий художник, осознавший свое
превосходство над всеми».
Глубокие тени надбровных дуг
совсем спрятали взгляд на портрете
Трубецкого.
«Как осмелился бы я взяться
за такой памятник, если бы не был
уверен, что сделаю шедевр, не со-
мневаюсь, это будет прекрасная
статуя в мире».
Рука монарха с крепко под-
веденной уздой. Лошадь, уткнув
морду в грудь, выпятилась вперед
недоумевающим и упрямым лбом.
Фельдфебель Пустов вспоми-
нал:
«.11 месяцев работал Трубец-
кой с утра до ночи, на меня внима-
ния не обращал, устал я или здоров,
только, бывало, сам свалится с ног,
бросится на диван, тогда и меня от-
пускал».
Фигура монарха со спины по-
давляюще тяжела. Все в ней твердо,
грузно, упрямо.
«.под конец спина моя ныла
так, что никакие растирания не по-
могали, а князь к концу становился
все веселее, посвистывал за работой.
Бегает по лестнице вверх и вниз, то
тут поправит, то в другом месте по-
мажет. Я не устаю, терпи и ты».
Фотографии из архива К. К. Бул-
лы - Санкт-Петербург 1909 года
26 мая:
Знаменская площадь, снятая
фотографом с башни Николаевско-
го вокзала. Памятник еще закрыт
покрывалом, и все вокруг него за-
мерло в сосредоточенном ожидании
торжественного момента. Замерли
шеренги солдат и офицеров, замер-
ла группа священнослужителей и
пестрая толпа гостей.
И вот грянет марш, и сольются
в единый, динамичный поток ракур-
сы, детали, типажи.
Мощная фигура всадника го-
сподствует над толпой, и видна из-
далека в перспективе Лиговского и
Невского проспектов.
Подробности церемонии от-
крытия и впечатления критиков
интересовали петербуржцев.
«Новое время» об открытии
памятника писало: «1000 чело-
век у монумента - и все стоят с
той безмолвной и презрительно-
удивленной улыбкой. Какая же это
лошадь? Сзади словно боров какой-
то. О фигуре самого императора - из
уважения не говорят».
В «Петербургской газете» де-
лился впечатлениями Владимир
Маковский:
«.больно за великий памятник,
Великого Государя. Больно за бед-
ных обывателей, за обезображенную
площадь. За громадные деньги, за-
губленные так неудачно».
Другие газеты сообщали техни-
ческие подробности:
«.на колоссальный монумент
Александра III пошло около 500
пудов художественной бронзы.
Одного пластилина выписано из
Италии приблизительно на 1000 ру-
блей. Гипс из Парижа, глина русская
из Полюстрово, стоимость отливки
65 000 рублей».
Князь Трубецкой в котелке,
похожий на английского денди, за-
мер на фоне пьедестала памятника.
Резкие черты лица, но взгляд спо-
койный, чуть грустный.
«С каким жаром я рвался в Пе-
тербург. Велико было мое нетерпе-
ние увидеть работу в окончательном
33
История Петербурга. № 1 (47)/2009
предыдущая страница 32 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн следующая страница 34 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст