Б
л
локада Ленинграда
комендант, схватил за руку, и мы
пробрались под вагонами на даль-
ние пути.
- Куда состав?
- На Ленинград! - ответили
командиры с подножки вагона.
- Довезите туда дочку полков-
ника! - и я, обняв Славу и Абрама,
оказалась, наконец, в вагоне среди
родных мне военных.
Прощай, Ростов, прощайте
друзья! Военного счастья вам,
мальчики!
Нет, вчера они на моих глазах
подтянулись, посуровели и ничего
не пожелали и не обещали.
.. Сим-
патии, записки, розы на выпускном
вечере, мечты - все это было уже
прошлым, а впереди поперек наших
дорог и судеб встала война.
Ночью поезд, набирая воду,
остановился где-то за большой
станцией. Темно, огней не зажига-
ли - маскировка. Летчики успели
куда-то сбегать и принесли страш-
ные вести:
- Война! По всей границе бои,
наши отступают под превосходящи-
ми силами врага. Разбомбили Киев,
Харьков, Минск, Мурманск и даже
бомбят Москву и Ленинград.
Газет не достали, а оптимисты
меня утешали:
- Не плачь, дочка! Есть поговор-
ка: врет, как очевидец! Отобьемся!
Без остановки проскочили Мо-
скву, в сумерках промелькнула
Комсомольская площадь, сверкнул
Ярославский терем, осталась по-
зади громада Казанского вокзала и
башня Ленинградского.
Они целы! А куда я еду? Вдруг
и мамы уже нет, ведь наш дом рядом
с Московским вокзалом! Да нет! Не
допустят наши до города Ленина!
В темноте проскочили Калинин,
Вышний Волочек - родину папы.
Там в старом доме с мезонином,
окруженном зарослями малины,
спит бабушка и не знает, что ее
любимый сын, полковник Юрий
Иванович Милов, начинж 34-го
стрелкового корпуса, уже в боях.
Но я верю, что наши отобьются.
Папа - опытный сапер, прошел 1914
год, воевал в Гражданскую под на-
чалом Карбышева, Фрунзе, сейчас у
Конева. Укрепят позиции: их мосты,
переправы, гати, доты, дзоты, надол-
бы надежны. Уж линию Маннергей-
ма взяли, а за Родину постоят!
Рассвело. Всматриваюсь: вот
Бологое - цело! Ижоры! Рыбацкое!
Фарфоровский пост! Целы! И род-
ной Московский вокзал - цел!
Огляделась: народу много, но
никто не бегает, нет сутолоки, хотя
нахмуренно спешат.
Здравствуй, Ленинград! Вышла
на площадь - все цело, в лучах вос-
ходящего солнца звенят трамваи,
шуршат шины машин, скрипят
троллейбусы. На углу открыт мага-
зин - все как обычно.
И только в Октябрьской гости-
нице зачем-то наклеивают полоски
белой бумаги на стекла. Ну и пра-
вильно - «войны мы не хотим, но в
бой готовы»!
Конечно, мама меня не могла
встретить - поезд шел вне распи-
сания. Но я же не приезжая, уже
не раз жила здесь и даже десятый
класс здесь начинала в 177-й школе
Смольнинского района.
Вот и проспект 25 Октября,
наш «Старый Невский», - ничуть
не изменился!
Дом 150 на углу Полтавской,
прохладный зеленый двор-сад и на
третьем этаже окна квартиры 70,
тоже оклеенные бумагой.
Встретила меня бабушка Ека-
терина Васильевна, мать маминого
мужа Николая Константиновича
Гусева. Расцеловались, напоила она
меня чаем, рассказала, как волнова-
лась мама, где я. Ведь и здесь раз-
неслись слухи, что Ростов бомбят.
Я прочла мамину записку и поехала
к ней на работу в «Главбумснаб»
(пр. Огородникова, 58), где мама
работала юристом.
Н
Н
В
По Невскому на 24-м трамвае
до Садовой, а там на 13-м. Глаза лю-
бовались красотой города, а мысли
были все вокруг войны. Вчера ушел
в армию отчим, крупный инженер,
проектировавший в Детройте Че-
лябинский тракторный завод. А
где теперь моя первая любовь, обо-
рвавшаяся в Сызрани 24 июля 1939
года, когда Георгий, кончив десятый
класс, уехал в Ленинград, поступил
в Горный и ждал встречи со мной
здесь.
А их всех с первого курса
взяли в армию, он попал в артилле-
рийское училище на Кавказе - связь
оборвалась.
Наверное, тоже уже в
боях. Последнее фото было с куби-
ками на петлицах. Как страшно за
них всех! А здесь так спокойно!
Надо как-то подготовить маму,
что я хочу ехать в Москву, в теа-
тральный институт - ведь к осени
война, конечно, кончится.
А она, увидев, схватила меня,
плача от радости, прижимая к
сердцу, и на все мои доводы только
шептала:
- Что ты, родная моя девочка!
Какой ГИТИС! Война ведь - ни-
куда я тебя не отпущу, пока не
кончится! Учиться можно и здесь, а
разве обязательно быть актрисой?
Вспомни мою судьбу - тот ли путь
ты выбираешь?
Я не знаю, что больше меня
удручало - «эта проклятая война»
или запрет мамы.
Мечта о сцене
жила во мне давно. Еще в детстве
папа водил меня в театр, где висел
мамин портрет, который он называл
67
История Петербурга. № 1 (47)/2009
предыдущая страница 66 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн следующая страница 68 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст