Б
л
локада Ленинграда
68
«гений чистой красоты». Артисти-
ческая среда, детская самодеятель-
ность, смотры, конкурсы, внешнее
сходство с Целиковской, увлечение
поэзией, музыкой, литературой -
все, все, чтобы стать актрисой, - а
тут вдруг война. Жди победы!
Вернувшись домой, зашла в наш
садик. Как он разросся на бывшей
стройплощадке меж домами 148 и
150! Это наши дворники Ибрагим и
Шакир Байкеевы и их жены-сестры
Айша и Асьма вырастили и заросли
сирени, и рябинки, и акации, и ку-
сты смородины. Их руки высажи-
вали и поливали цветы у фонтана.
Вот и сегодня под водяной пылью
сверкают анютины глазки, резеда,
пламенеют вишневые бархатцы.
Поплакала тихонько на скаме-
ечке и пошла к подружке. Из откры-
тых окон доносились слова диктора
о тяжелых оборонительных боях,
и мне стало стыдно за мой эгоизм
и мелочность личных интересов:
кровь льется, а я - в актрисы.
..
С Тошкой Соколовой мы под-
ружились в десятом классе. И хоть
я в ноябре уехала к папе в Ростов-
на-Дону, все ребята, и она особенно,
мне нравились. Конечно, я сразу
попала в драмкружок, ставили «Ка-
менного гостя», Тося (кругленькая,
розовощекая) была уморительным
Лепорелло, ну а я - донна Анна,
конечно.
Антонина была «круглая отлич-
ница», комсомольский секретарь и
великий оптимист: у нее всегда было
«все нормально!». Семья у них была
рабочая, жили скудно в одной ком-
натке, а Тошка тянулась не только к
знаниям, но и к культуре. Она очень
обрадовалась, что я приехала, и сидя
в садике рядом утешала меня и за-
ново спланировала мое будущее:
- Сначала пойдем в военкомат,
на фронт попросимся!
Но там было столько народу
(шла первая очередь призыва), что
нас просто прогнали оттуда.
- Тогда пойдем в нужный ин-
ститут, я наметила ЛАИ (Ленин-
градский авиационный институт).
На факультет самолетостроения,
потом мой назовем «САЯ» - Со-
колова Антонина Яковлевна! И ты
давай со мной! Твой самолет будет
«МИЮ» - все нормально!!! Да на
них наши соколы всех фашистов
перебьют!
Так 25 июня 1941 года ее и меня
без экзаменов приняли на первый
курс этого института на Средней
Рогатке. Мне были «все жребии
равны», раз не в актрисы, и долг
Родине отдавался по потребности
времени.
До 1 сентября было далеко, и
мама предложила мне поработать у
них в «Главбумснабе». Штаб ГО тре-
бовал прислать на помощь району
человека, вот и я пригодилась - по-
слали меня.
И с 1 июля целый месяц с удо-
стоверением «инспектор МПВО
Ленинского района» я уже про-
веряла дом за домом по готовно-
сти к самообороне. Чердаки были
вычищены, деревянные стропила
побелены суперфосфатом, в боч-
ках - вода, в ящиках - песок, на
стенде - пожинвентарь для борьбы
с зажигательными бомбами и по-
жаром. Бомбо- и газоубежища были
в боевой готовности (инвентарь
спасения, вода, скамейки, фонари,
аптечки). Над входом под металли-
ческой крышкой с дырками синие
лампочки светили, как звездочки.
В конторах домохозяйств были
введены круглосуточные дежурства,
формировались группы самозащи-
ты, комплектовали группы «окоп-
ников» - строили линии обороны
на дальних подступах. Отчаянно за-
вывали сирены, требуя «населению
укрыться - воздушная тревога!».
Где-то на подступах к городу летчи-
ки перехватывали врага - в городе
пока шла мирная жизнь.
Ввели продуктовые карточки,
вполне обеспечивающие питание,
работали коммерческие магазины,
столовые, кафе, рестораны, где за
обед вырезали 50 г мяса, 20 г крупы,
5 г масла. А хлеба - 600 г - нам на
карточку служащего было с избыт-
ком. Мы с мамой через день на обе
карточки брали «шоколадный» тор-
тик «Пралине» - это за 1200 г хлеба.
Питались в столовых, завтрак-ужин
дома - хватало всего. После работы
заходили в кино, правда, иногда
фильм прерывался тревогой и от-
сидкой в бомбоубежище. Зато когда
радио разносило отбой - «тра-та-та-
та, тат-та», все говорили: «Райская
музыка!».
А город надевал военную фор-
му: обязали без противогазов не
выходить на улицу, шли отряды
мобилизованных, учебные группы
дружинниц в серых комбинезонах.
Тошка тоже стала сандружинницей
на казарменном положении, виде-
лись редко. К вечеру по Невскому,
как слонов, вели девушки серебря-
ные аэростаты заграждения, и в
сиреневом небе отгорающих белых
ночей повисали эти стражи нашего
еще довольно мирного сна. И каза-
лось, что так и будет до победы: уж к
Ленинграду-то немцев не подпустят
ни в воздухе, ни по земле, ни по воде.
Мама мужественно утверждала, что
война скоро кончится. Мы даже
мое восемнадцатилетие 10 июля от-
мечали в Пушкине, куда ездили на
«эмке» знакомых, - никто нас нигде
не останавливал, никаких постов не
было. А бои приближались, пылал
Лужский рубеж, но помыслы были
еще наивные.
Меня вызвали в институт, что-
бы участвовать в оборонных рабо-
тах, с работы меня отпустили, и с
группой студентов мы выехали под
Нарву. Копали противотанковые
рвы, жили в палатках. Руки были
сбиты до крови, но дело двигалось.
Фрицы летали, бросали листовки
вроде «копайте рвы - не надо бу-
дет делать гробы», иногда лениво
стреляли. При появлении самолета
бригадир кричала:
- Девки! Прячь голову - пускай
ноги бомбит!
Однажды немец сбросил фото-
листовки: лежат окопницы, при-
крыв головы лопатами. Доработали
до отступления армии от Кингисеп-
па, с ними добежали до последнего
эшелона, который вернул нас в
Ленинград.
Война приближалась и задевала
уже каждого из нас. Мамино учреж-
дение эвакуировалось, я ездила в
институт - ставили надолбы на
Средней Рогатке; и институт тоже
эвакуировался. В городе появилось
много беженцев из окрестностей,
толпы у вокзалов.
Встал вопрос: ехать или оста-
ваться?
На Урале работала в санатории
сестра Рита, врач; в Челябинске
жила бабушка, мамина мама, с тетей
Шурой, фельдшером. Они звали к
себе, но мама понимала, что медиков
заберут в армию, а еще и верила, что
война скоро кончится, «пусть бегут
паникеры».
От папы было два письма, одно
- с оказией, в нем он рассказал, что
держал оборону на Днепре, вели
переправу до последнего, а потом
вплавь отступали: «Пригодилась
моя волжская закалка», - папа был
История Петербурга. № 1 (47)/2009
предыдущая страница 67 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн следующая страница 69 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст