Б
л
локада Ленинграда
чемпионом Красной армии по гре-
бле в 1936 году на спартакиаде.
Мы уже понимали, что война
всерьез.
..
Во втором письме папа сооб-
щил, что послал в округ просьбу
эвакуировать дочь с матерью. Мы
уже обе были безработными. Поезда
уже не шли, эвакуация в августе шла
по Неве.
Мама решилась, взяла в округе
направление, все-таки надеясь, что
Мгу отобьют. Но в конце концов
мы взяли по чемодану и поехали на
пристань.
Народу было много, дети и
взрослые. Подходили плоскодон-
ные баржи и буксирчики, люди
набивались до отказа.
Мы посмо-
трели друг на друга и решили, что
лучше умирать на земле, тем более
что мама и плавать не умела.
Вернулись домой - на столе
повестка маме из райвоенкомата.
Ей выдали предписание о том, что
она «мобилизована в МПВО и
эвакуации не подлежит». Так мама,
Евгения Иосифовна Милова, стала
членом штаба команды самооборо-
ны домохозяйства.
Моя элегантная мама переоде-
лась в лыжный костюм, подпояса-
лась ремешком, на боку противогаз,
и днем и ночью занималась с акти-
вом организацией обороны дома (а
он был из четырех корпусов, более
двух тысяч человек), комплектовала
отряды на оборонительные работы
- безработные жильцы помогали
строить в магазине нашего дома со
стороны Невского доты и амбра-
зуры, закладывали фасадные окна
песком и обшивали тесом.
Кончилась мирная жизнь с чи-
стым небом и прозрачными стекла-
ми окон. Уже слышалась канонада,
усиливались налеты и воздушные
бои над городом.
Мечты, надежды на скорый
конец войны - все перечеркнули
белые полосы бумаги на окнах,
крест-накрест.
II. БЛОКАДА.
.. БОМБЫ.
..
ГОЛОД И Х О Л О Д.
1 сентября закрылись коммер-
ческие магазины. Холодильников
тогда не было, и хотя деньги у нас
были (мой аттестат от папы на 1200
рублей), запасов мы не сделали.
Поэтому пришлось ходить в сто-
ловые, иногда в ресторан «Универ-
саль» на Невском, где по талонам
давали суп и котлету с чечевицей
или кашей. Суп съедали, а второе
уносили в кастрюлечке домой на
завтрак и ужин.
Наша квартира принадлежала
отчиму, он уже был на Северном
фронте. В одной комнате жила
бабушка, его мать, Екатерина Ва-
сильевна, в другой - мы с мамой,
а в третьей - родственница с Васи-
льевского острова Люся Нефедова
с дочками - двенадцатилетней Ма-
рианной и трехлетней Ингой. Ингу
эвакуировали летом с детским садом
Елисеевского магазина, где работал
отец Люси. Так что в сентябре нас
было пятеро.
Вечером 6 сентября мы пили
чай, я рассказывала, что на Глазовой
улице был уже сильный обстрел, на
что мама заметила, что «очевидцы»
многое приукрашивают. Еще не
верилось, что немцы рядом и коль-
цо замкнулось. Я сидела на тахте
у стены и только протянула маме
чашку налить чаю, как вдруг раз-
дался неслыханный звук: вой, стон,
визг - все в одном, с нарастающей
силой. В памяти мелькнула обложка
книжки с Мюнхгаузеном, летящим
на пушечном ядре. Откинулась
к стене, а она под грохот взрыва
и звон стекол колебалась за моей
спиной.
Свет погас, маскировку
сорвало с окна. Снова вой - взрыв,
опять, опять.
Все обитатели квартиры вы-
скочили в коридор, втиснулись
меж двойных дверей на лестницу, а
бабушка с иконой в руках ходила по
комнатам и молилась:
- Живые в помощи Бога вы-
шнего.
Мама скомандовала: «В убе-
жище!». Мы спустились вниз, но
над головой шел воздушный бой,
градом летели осколки зенитных
снарядов. Растерянность и страх
не дали вспомнить о бомбоубежище
у ворот. Мы перебежали в соседний
подъезд и спустились в подвал, где
был наш дровяной сарай; там уже
были люди. Пристроив меня и Мару,
мама ушла в бомбоубежище узнать,
что и как, где. Бабушка и Люся оста-
лись дома.
Вернувшись, мама сказала:
- Бомба в 119-й дом попала,
вырвана середина, много раненых,
изрезанных стеклами, привели в
наше бомбоубежище и оказывают
помощь.
Все считают 8 сентября началом
бомбежек, а это было 6 сентября.
Объясняют, что это был «пробный»
налет.
После страшной ночи Люся с
Марой уехали на Васильевский к
родне. Бабушка уговаривала нас
уехать на Петроградскую: ведь ря-
дом Московский вокзал и товарная
станция - будут бомбить!
На проспекте Щорса, в боль-
шом доме Свирьстроя, жил папин
брат с семьей в че-тырехкомнатной
квартире. Вот к ним мы и поехали
в надежде переждать налеты, веря,
что скоро у немцев отобьют охоту
бомбить Ленинград. Дядя, инженер-
гидролог, был в отъезде, а тетя, ее
дочь с мужем, сын и тоже приехав-
шая родня оставались в городе. У
них еще было тихо, но наш приезд
был воспринят без особой радости.
Утром восьмого я проснулась
рано, а мама мне шепчет:
- Не открывай глаза, дай им
позавтракать без нас.
Вчера мы выложили, что было
из еды, на общий стол, так как по-
нимали, что у тети семья на руках.
А сегодня слышим:
- Ешьте скорее, пока они спят!
- и завтрак был вполне мирным и
быстрым.
Мы поняли, что надо возвра-
щаться домой и входить в новый об-
раз жизни. Поблагодарив за ночлег,
поехали - будь что будет, зато рядом
в квартире будут добрые, чуткие
люди, готовые с радостью помочь
друг другу.
При свете дня развал на Не-
вском был страшен. Из огромного
дома 119 была вырвана середина над
аркой. Над открытым небу жильем
клубилась гарь, а зеркало на стене
четвертого этажа отражало скру-
ченные балки, абажур над проломом
и зацепившуюся за ножку стола
кровать над пустотой.
Дома запасов особых не было.
Магазин в первом этаже, «сто пя-
тидесятый», как его называли, снаб-
жал нас всем необходимым, паек
был невелик, но хлеба хватало, хотя
со второго сентября нормы сократи-
ли: служащим - 400 г, иждивенцам
и детям - по 300 г. У нас еще были
«служащие» карточки, выданные
на работе в «Главбумснабе» перед
закрытием.
Приведя себя в порядок, поеха-
ли в «Универсаль», пока тихо. Там
еще были обеды по коммерческим
69
История Петербурга. № 1 (47)/2009
предыдущая страница 68 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн следующая страница 70 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст