нам встать на ноги после страшной
зимы, хотя буханка хлеба стоила
800-1000 рублей, килограмм кар-
тошки летом - 250-300 рублей,
а паек по карточкам обходился в
сотню рублей на двоих.
На завод отправилась утром,
меня провожала Мара до угла про-
спекта Бакунина, в конце которого
виднелась церковь.
- Вот туда пойду и налево по Ка-
лашниковской набережной до дома
56-58, - я помахала девочке рукой,
велела беречь маму и пошла.
В приемной директора се-
кретарь велела подождать. Вы-
шел высокий крепкий мужчина в
полувоенной форме - директор
И. В. Бордуков:
- Кто тут инженер - меня ждет?
- и на мое робкое «я» раскатился
смехом. - Ну, заходи! Говори, что
можешь делать!
Я ему, как военкому, рассказа-
ла о себе, он подумал, потер лоб и
решил:
- В лабораторию, «инженер»,
пойдешь на служащую карточку
пока, а там посмотрим, - и сам про-
водил меня на второй этаж здания
заводоуправления к завлабу Юрию
Сергеевичу Торсуеву.
Юрий Сергеевич отвел меня в
цех-подвал, где делали «витамин».
Так я стала лаборанткой. Встретили
меня приветливо. В лаборатории
работала молодежь: химики Фати-
ма Байрашевская, сестры Локтевы,
сестры Лебедевы, Тося Перкова и
старший химик Зинаида Михай-
локада Ленинграда
ловна. Многие девушки жили на
заводе на казарменном положении
всю зиму.
В первый же день меня вы-
мыли в душе! Какое это было
счастье - горячая вода! И когда
пошла домой, дали бидончик с
витамином - маме!
В этот день я была такая счаст-
ливая, что в памяти остались сол-
нечные сугробы и на рельсах горы
еловой и сосновой хвои, казалось,
что война куда-то отступила!
Дома все рассказала, и мы с
мамой ликовали, что я попала в хо-
роший коллектив, а не на «водочное
производство», так что название
«Ленинградский ликероводочный
завод» уже не пугало - это был
многопрофильный военный завод,
стоящий под стенами действующей
2-й ГЭС, и его нужно было обо-
ронять!
Уже в марте меня зачислили в
команду МПВО, выдали рабочую
карточку и перевели на казарменное
положение с выходным днем по
графику раз в пять дней, поскольку
рабочие смены были 12-часовые: два
дня в день, два дня в ночь, с восьми
до восьми, плюс обязанности бойца
МПВО во время тревог и отдыха в
«команде» (так называлась наша
комната). В цехах оставались в часы
тревог только дежурные.
Очень тяжело мне было ото-
рваться от мамы, слабенькой, исто-
щенной, да еще и с Марой. Мою про-
дуктовую карточку на казарменном
нужно было сдать в столовую, где
кормили три раза, но ходила я туда
один-два раза, чтобы съесть жидкое,
а хлеб, 10 г масла или шпика, ку-
сочек сахара или конфету, котлету
или запеканку из шротов-отжимок
сои сложить в баночку, чтобы в вы-
ходной сбереженное унести маме
домой.
В первую мою «пятидневку»
мама добрела навестить меня. По-
сидели мы с ней на бревнышках на
набережной, я похвасталась, что
«кормят нас хорошо», и отдала ей
масло, конфеты и котлетку. До-
говорились, что не надо ей тратить
силы и ходить сюда, я сама буду
приходить в 11 часов в выходной.
В эти дни мама выходила на угол
Бакунина и Полтавской, откуда ей
был виден весь мой путь от Невы.
Нелегким был этот путь: часто
в дороге заставал обстрел, и мне
приходилось прятаться на непо-
добстрельной стороне и дальше про-
двигаться перебежками.
.. Понятно,
что переживала мама, наблюдая эту
игру со смертью. Встречались, обни-
мались, плакали и радовались, что
вместе наконец. Позже Чирковым
включили телефон, и я уже могла
сообщить, когда приду, а мама пере-
стала встречать.
«Ленка-комендант» очень по-
могала маме, совсем бескорыстно
привязавшись к нам. К весне мама
и Мара были уже на ногах, и хотя
голод был неутолим, старались
выдерживать трехразовый режим
питания.
Продолжение следует
7 7
История Петербурга. № 1 (47)/2009
предыдущая страница 76 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн следующая страница 78 История Петербурга №47 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст