П.
етербуржцы и петербурженки
4
цовской линии и, по-видимому,
являюсь ее последним живым род-
ственником в России. Версия о
причастности Берты Яковлевны к
смерти ее супруга категорически
противоречит семейным воспоми-
наниям и сохранившимся у меня
документам, касающимся характера
ее взаимоотношений с мужем. Счи-
таю своим долгом встать на защиту
доброго имени Берты Яковлевны
и ознакомить всех, кто интересу-
ется биографией В. М. Бехтерева, с
имеющимися в моем распоряжении
данными.
Я родился в 1927 году в семье
врача, Эрнеста Яковлевича Арэ, бра-
та Берты Яковлевны, и встречался
с нею только в дошкольном возрас-
те, потому что моя семья, начиная
с 1932 года, проживала далеко от
Ленинграда. В моей памяти о Бер-
те Яковлевне сохранилось только
то, что она была высокой крупной
женщиной, чем выделялась на фоне
моих домашних - мамы, бабушки
и других.
Все мои родственники, кроме
Берты Яковлевны, были самы-
ми рядовыми гражданами. Для
них жена знаменитого профессора
В. М. Бехтерева, знакомая с Ильей
Репиным, Максимом Горьким,
М. И. Калининым, имевшая воз-
можность выезжать за границу,
была человеком из другого мира.
Поэтому известие о ее аресте в 1937
году для нас было громом среди
ясного неба. В то время мы жили
на Украине, в г. Староконстантино-
ве Каменец-Подольской области.
Сообщение об аресте, по всей ве-
роятности, прислала домработница
Берты Яковлевны. Моя мать, Ели-
завета Федоровна Арэ, немедленно
выехала в Ленинград. Ей удалось
побывать в квартире Берты Яков-
левны по адресу: Гагаринская ул., 14,
кв. 14, под предлогом того, что
в ней остались вещи моего отца,
который ранее там проживал. С
позиции сегодняшних дней этот
поступок моей матери представля-
ется смертельно опасным и потому
безрассудным, но, по-видимому, в
то время мои родители еще не до
конца поняли, что представляла
собой так называемая советская
власть. Дворник дома, в котором
проживала Берта Яковлевна, под-
твердил факт проживания ее брата,
и мою мать пустили в квартиру
в присутствии двух работников
НКВД. На полу валялись разные
вещи, в том числе оттиски трудов
В. М. Бехтерева, выброшенные из
шкафов и столов во время обыска.
Работники НКВД ходили по этим
вещам, не скрываясь отправляли
в карманы широких брюк галифе
некоторые вещи с письменного
стола. Вероятно, они были удив-
лены появлением моей матери
и спросили ее, не боится ли она
приходить сюда. Мать ответила,
что ей нечего бояться. На это ей
сказали, что если она им понадо-
бится, они ее непременно найдут.
Моя мать заметила в одном из
выдвинутых ящиков письменного
стола папку, из которой выгляды-
вала фотография родителей Берты
Яковлевны. Улучив момент, когда
работники НКВД вышли в другую
комнату, она спрятала эту папку
под одеждой.
В течение нескольких дней
пребывания в Ленинграде моя мать
пыталась отправить передачу Берте
Яковлевне, но ей в этом было от-
казано.
На Украину мать вернулась с
собакой Берты Яковлевны, поро-
дистой красавицей лайкой, которая
осталась бесхозной. В 1941 году эту
собаку удалось увезти в первую эва-
куацию в г. Полтаву. Перед второй
эвакуацией пришлось ее усыпить.
О дальнейшей судьбе Берты
Яковлевны мы узнали только в
1990 году.
Папка с документами, вынесен-
ная из квартиры Берты Яковлевны,
была передана на хранение одино-
кой сестре моей матери Наталии
Федоровне, которая постоянно про-
живала в Ленинграде в коммуналь-
ной квартире. Во время блокады в
комнату Наталии Федоровны попал
снаряд, и она переехала к нашим
старым знакомым в другую ком-
мунальную квартиру. Весной 1943
года, сразу после прорыва блокады,
она и одна оставшаяся в живых
знакомая были эвакуированы из Ле-
нинграда. Комната в коммунальной
квартире осталась пустой. Через год
Наталия Федоровна вернулась в Ле-
нинград. Папка Берты Яковлевны в
оставленной комнате сохранилась.
В ней оказался ряд документов, ис-
пользованных мною в дальнейшем
изложении.
В 1937 году мои родители уже
знали, что они в опасности. При-
мерно с 1932 по 1935 год мы жили
в г. Старый Крым Крымской АССР.
В Феодосии у отца был друг Саша
Зупан, тоже врач, латыш. Однажды
он был арестован НКВД. В тюрьме
его несколько дней избивали, за-
ставляя подписать ложный донос
на моего отца. Зупан отказался это
сделать и, к счастью, неожиданно
был освобожден. Разумеется, он
рассказал обо всем отцу. Родители
решили сменить место жительства,
и после нескольких переездов отец
нашел осенью 1937 года работу в
маленьком тихом городке Старо-
константинове, где мы оставались
до начала Великой Отечественной
войны. В течение какого-то времени
мой беспартийный отец был глав-
врачом городской больницы. Затем
был освобожден от этой должности,
но продолжал работать хирургом. У
него отобрали паспорт и военный
билет, и все же до начала войны
он уцелел, а 2 июля 1941 года об-
ратился в военкомат с просьбой от-
править его на фронт добровольцем.
После того ему вернули документы
и зачислили в ряды действовавшей
армии. Он начал военную службу с
полевого эвакуационного пункта,
а затем был хирургом полевого
госпиталя в течение всей войны с
Германией и, позже, с Японией.
Постоянная угроза репрессий,
которая висела над нашей семьей,
стала причиной того, что, пока я не
стал взрослым, опасные темы при
мне не обсуждались, а после ареста
Берты Яковлевны ее история во-
обще стала семейным табу. Отец
до самой своей смерти в 1971 году
тщательно скрывал, что он брат
«врага народа».
После демобилизации осенью
1945 года отец поехал на родину
в Латвию и до выхода на пенсию
работал директором районной
больницы в г. Бауска. Со временем
это полуразрушенное медицинское
учреждение стало одной из луч-
ших больниц Латвии, а отцу было
присвоено звание заслуженного
врача Латвийской ССР. В двухстах
километрах от Бауска находится
Яунгульбене, где отец родился и
где похоронены его родители. За все
26 лет жизни в Латвии он ни разу не
позволил себе посетить Яунгульбе-
не из опасения, что на родине кто-то
может его узнать или вспомнить.
Все эти особенности жизни
нашей семьи стали причиной того,
что я очень мало знаю о Берте Яков-
История Петербурга. № 2 (48)/2009
предыдущая страница 3 История Петербурга №48 (2009) читать онлайн следующая страница 5 История Петербурга №48 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст