уша Петербурга
44
Затем пришли такие известные
и любимые всеми деятели музы-
кальной культуры, как М. Козлов-
ский и С. Лемешев.
Надежда Андреевна Обухова,
которая попала в сильную грозу,
еле добралась в промокшем при-
липавшем к телу платье. По ее лицу
текли струи воды. «Голубушка, -
взволнованно говорила она Наталье
Ивановне, - петь я не могу». Но петь
стала. Московское радио получало
тысячи писем от бойцов, которые
объяснялись ей в любви, благодари-
ли ее за волшебный голос, за то, что
вселяет в души веру и силу.
Нередко у подъезда Совин-
формбюро, где работала Наталья
Ивановна, останавливался «газик»,
и тогда она ехала в какую-нибудь
воинскую часть.
Она любила вспоминать, как
однажды ее пригласили на «энскую»
зенитную батарею. Среди бойцов
находился скульптор, которому
командование поручило вылепить
портреты особо отличившихся сол-
дат. Наталья Ивановна как искус-
ствовед должна была дать оценку
этим работам.
Скульптуры были расставлены
на поляне, возле каждой из них,
вытянувшись, стоял отличившийся
зенитчик - модель, с которой и де-
лался этот скульптурный портрет.
Прибыли офицеры и генералы,
все интересовались такой необыч-
ной выставкой. «И портреты, и сами
молодые солдаты были один лучше
другого, и я не поскупилась на по-
хвалы», - признавалась Наталья
Ивановна.
Когда война уже приближа-
лась к концу, комитет по делам
искусств начал направлять на
фронты искусствоведов, чтобы
выяснить судьбу музеев и сокро-
вищ искусства.
Наталья Ивановна отозвалась
мгновенно. Ей отказывали, мотиви-
руя это большим риском для жизни:
«Женщин бережем. Дело опасное,
посылаем только мужчин».
Но она добилась своего, и в
звании майора отправилась в Гер-
манию, где еще шли бои.
Со свойственным ей юмором
она описала комический эпизод,
случившийся с ней по дороге в
Дрезден.
Почти сразу же ее остановил
комендантский патруль, который
потребовал документы.
- Позвольте, - возражала На-
талья Соколова. - В чем дело? По
какому случаю?
- По случаю неправильного
ношения формы, товарищ май-
ор, - улыбаясь, отвечал младший
лейтенант.
В своих воспоминаниях Наталья
Ивановна писала: «Я возмущаюсь и
волнуюсь. Будучи новоиспеченным
офицером, я выполняла все требова-
ния со всей тщательностью.
Пилотка была приподнята на
два пальца от бровей и в меру набок.
Шинель сидела безукоризненно, все
пуговицы были застегнуты наглухо
и по-мужски - на правую сторону.
- Постольку поскольку туфли,
товарищ майор! - повторял с улыб-
кой младший лейтенант.
Дело в том, что солдатские кир-
зовые сапоги были велики, ходить
в них Наталья Ивановна не могла.
И тогда она надела свои обычные,
на низком каблуке, самые, как она
выразилась, «неприметные» туфли.
Они-то и оказались самыми при-
метными для патруля.
После того как ей удалось до-
быть и надеть солдатские сапоги,
она отправилась в комендатуру.
Там минут сорок добивалась
своего удостоверения.
Какой-то капитан, красный от
множества указаний, требовал, что-
бы я прошла строевые занятия.
..
Наконец я сообразила и сказала
возможно строже:
- Прошу немедля вернуть мне
документы. Я - искусствовед!
- Кто?!
- Искусствовед!»
Непонятная специальность
произвела должное впечатление на
сурового капитана, и он сразу же
вернул Н. И. Соколовой команди-
ровочное удостоверение.
Вот такой колоритный эпизод,
характеризующий и атмосферу тех
дней, и саму Наталью Ивановну.
Когда она приехала в Дрезден,
город оказался в руинах, повсюду
преследовал сладкий, тошнотвор-
ный трупный запах.
Англо-американская авиация
разрушила Дрезден в феврале 1945
года в одну ночь, в два налета. То
была лавина огня, люди бежали
с мокрыми повязками на лицах.
Целые кварталы превратились в
груды камней.
Так встретил майора Н. И. Со-
колову город, где ей предстояло
проявить незаурядную настойчи-
вость и мужество.
Само название Дрездена нераз-
рывно связано в сознании людей со
знаменитой картинной галереей.
Фашисты вынесли из галереи
все шедевры. Казалось, Дрезденская
галерея навсегда исчезла с лица
земли.
..
И вот теперь начались поиски
ее шедевров.
Наталья Ивановна в гимна-
стерке с полевыми погонами, в сол-
датских кирзовых сапогах, шагала
целенаправленно и устремленно, по
полам ее шинели пробегали искры
от жара пылавших развалин.
Она считала, что в первую очередь
необходимо подыскать помещение
для хранения будущих обнаружен-
ных картин. Их еще не обнаружили,
еще никто не знал, где они, но уже
искали помещение для них.
Такое надежное помещение
было, наконец, найдено. Им ока-
зался замок, не пострадавший от
бомбежек, - и некакой-нибудь, а
Пильниц Шлосс, летняя резиден-
ция саксонских королей!
Затем в одном из туннелей в
окрестностях Дрездена была обна-
ружена картотека галереи. Очень
важная находка! Сразу же у входа в
туннель поставили охрану, по пери-
метру всего здания тоже.
Закипела работа в шахтах ста-
рой каменоломни. Они были не
только темные, сырые, иногда по-
лузатопленные, что смертельно для
картин, но еще и заминированные
фашистами.
Каждый вечер возвращались
домой, как после трудной боевой
операции, - худые, черные, изму-
ченные.
Из непроницаемой тьмы глубо-
ких шахт шахтерский фонарь вы-
хватывал смотревшие с потемневших
полотен лица, выражавшие сомнение
и надежду, любовь и страдание, благо-
родство человеческого духа. То были
произведения великих мастеров ки-
сти Рубенса, Риберы, Мурильо, Тин-
торетто и многих-многих других.
По стенам подземных штолен
сочилась вода, некоторые из всемир-
но известных живописных полотен
были покрыты каплями влаги, как
будто они плакали. Другие были
подернуты дымкой - их покрывала
скользкая плесень.
Зубы стучали от холода и от
волнения при виде этого зрели-
История Петербурга. № 2 (48)/2009
предыдущая страница 43 История Петербурга №48 (2009) читать онлайн следующая страница 45 История Петербурга №48 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст