Современные
мемуары
ная свыше инициатива такого рода
была в то время весьма опасна. Будь
я на месте родителей, то запретил
бы нам издательские затеи, но они
этого не сделали. Матери понима-
ли всю пользу и радость от первых
творческих опытов - в либеральной
школе, где они учились, такая само-
деятельность горячо поощрялась. В
нашей школе появление «Восхода»
вызвало тревогу администрации,
второму номеру журнала выйти не
удалось, но дело обошлось без скан-
дала. Всем добрым людям, которые
имели возможность, но не захотели
проявить бдительность, - моя запо-
здалая благодарность.
В школьные годы мы с братом
не были комсомольцами. Никто не
отговаривал нас от вступления туда,
но партийных в семье не водилось,
и мы чувствовали, что «состоять в
рядах» не считалось близкими по-
чтенным делом. Откровенно обсуж-
дать с нами политические вопросы
в доме было не принято. Думаю,
что старшие боялись разговоров на
опасные темы, продолжение кото-
рых в другом месте могло грозить
большими неприятностями. Воз-
можно, они не хотели обрекать нас
и на раннее двуличие, неизбежное
при столкновении официальных и
домашних точек зрения. Предпола-
галось, что с возрастом мы вырабо-
таем собственное, а не навязанное
понимание трудных общественных
вопросов. Мы хорошо знали, что
наши старшие полагают достой-
ным, а что непорядочным в челове-
ческих отношениях, эти семейные
оценки и помогали противостоять
потокам идеологической обработ-
ки, которую обрушивали на нас
школа, радио и печать. Должен со-
знаться, что полного иммунитета к
ней я все-таки не обрел, и остатки
глубоко проникшей скверны вы-
давливал из себя долгие годы.
Подозреваю, что воспитатель-
ный метод наших родителей был
весьма труден для них самих. Я
бы не мог спокойно выслушивать
разглагольствования своих чад,
настоянные на людоедской про-
паганде, при этом не обрывать их,
а мягко подводить к возможности
иной точки зрения!
Осторожность с нашим «полит-
просвещением» сочеталась в семье с
поступками иного рода. В конце со-
роковых годов с неделю ночевала у
нас приезжая незнакомая женщина.
Позднее мы узнали, что это была вы-
пущенная из заключения тетушкина
одноклассница. Явилась она в лагер-
ной одежде, голодная и без денег, не
имея родных и крыши над головой,
даже права находиться в родном
городе. Через несколько дней гостья
исчезла - ее снова арестовали. Эта
безвинная «зека призыва 1937 года»
не была близкой к нашей семье,
но оставить несчастную женщину
на улице наши матери и Котя не
захотели. Тетушку по ее поводу
вызывали потом в «Большой дом»,
но крупных неприятностей, как
могло быть, не последовало. Чтобы
принять в те годы такую гостью,
требовалось мужество.
Я думаю, что наши старшие
искренне пытались верить в идеи
социализма. Молодость матерей
пришлась на 1920-е годы, время
обновления и надежд. Следующие
десятилетия принесли тяжкое по-
хмелье. Страдали больше не от бы-
товых тягот, верных спутников со-
ветской жизни, а от беспримерного
духовного гнета и ужаса всеобщего
«госстраха», прочно утвердившихся
в стране.
Значительно более старшая и
прагматичная по складу ума Котя
относилась к победившему со-
циализму более скептически. Она
признавала многие из достижений
советской власти, но любила объ-
яснять нам с братом, как бурно
развивалась Россия в начале века,
как русский капитал вытеснял
иностранный, росли грамотность,
богатство и престиж страны. Из
этого следовало, что перспективы и
так были неплохими, можно было
обойтись без социалистической ре-
волюции. В наши студенческие годы
Котя стала более откровенной. Свое
отношение к большевикам она вы-
ражала краткой формулой: « Кабы
они передохли!» Когда умер Ста-
лин, страна рыдала на его поминках,
а мы волновались - не стало бы
дальше еще хуже. Котя оставалась
спокойной. Она полагала, что все по
справедливости - «собаке собачья
смерть», а хуже быть не может. И
оказалась права.
VII
Время спешило - мы окончили с
братом школу, оба поступили в Уни-
верситет. В нашей дружной семье
было принято делиться новостями
и обсуждать главные из происходив-
ших с каждым событий. По молодо-
сти наши дела казались нам самыми
важными, мы были так погружены
в них, что жизнь старших занимала
нас меньше, чем следовало. Многие
особенности нашей жизни были,
несомненно, чужды домашним, в
особенности Коте, принадлежавшей
другому времени. Не только ее, но и
остальных женщин очень огорчали
в студенческие да и постстуденче-
ские времена наши нетрезвые воз-
вращения домой. Подавать к столу
вино было принято в семье только
по большим праздникам, водки же
в доме никогда не держали. Мы с
братцем стали первыми, кто по до-
стоинству оценил сей напиток.
Котя старела. По-прежнему она
занималась семейным хозяйством,
но справляться с ним ей с каждым
годом было труднее. Потихоньку ее
заменяла моя мама, но бразды прав-
ления Котя уступала ей неохотно.
Как мне помнится, при обсужде-
нии семейных дел с постаревшей
Котей уже меньше советовались, а
старались деликатно подвести ее к
принятым решениям. Постепенно
она становилась как бы президентом
парламентской республики: теряла
реальную власть, но оставалась по-
читаемым и любимым старейшиной
семьи.
Своих друзей у Коти было мало,
в послевоенное десятилетие все они
исчезли. Изредка к ней приезжали из
Москвы брат и племянница. Потом
и они умерли, людей ее поколения
вокруг не осталось. Вероятно, она
тяготилась одиночеством, но утверж-
дать этого не смею - переживания
такого рода Котя оставляла при себе.
Большую часть дня она проводила
одна, с работы или учебы домашние
возвращались поздно, а вечерами не-
редко уходили к друзьям. Недостаток
общения, который должна была чув-
ствовать Котя, следовало учитывать,
больше развлекать ее разговорами, да
и просто своим присутствием дома, но
это не приходило нам в голову или,
что еще стыднее, казалось слишком
обременительным. О чем думала, что
вспоминала Котя в те одинокие часы,
соединявшиеся в месяцы и годы?
К женскому рукоделию склон-
ности у Коти не было, в лучшем
случае она грубо чинила собствен-
ную, всегда ветхую одежду. Коро-
тать время ей помогали книги. Она
много читала, но кроме сочинений
21
История Петербурга. № 3 (49)/2009
предыдущая страница 20 История Петербурга №49 (2009) читать онлайн следующая страница 22 История Петербурга №49 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст