М
емуары
наклонности столь решительным об-
разом прорвались наружу. Но случай
- это еще не закономерность. Да, вот
в чем парадокс. Ровно через 20 лет,
на той же самой Кантемировской
улице (напротив школы, где в годы
войны был госпиталь), на переходе
(когда я шел на зеленый свет) меня
вновь сбила машина.
.. И вновь боль-
ница, гипс, стресс, сотрясение мозга
и обострение всех прежних болезней.
И опять (еще не зная последствий)
простил шофера - отца троих детей.
И опять меня так сильно двинули,
что душа моя устремилась к «под-
вигу». Ну почему бы (подумал я)
мне не рассказать людям о себе, и
о времени, в котором я жил. Офи-
циальная история или статистика
(какой бы объективной она ни была)
никогда и никому не сможет передать
настроение, дух и пафос той или иной
эпохи. Вот, например, сколько было
блокадников в Ленинграде, столько
было и блокад в жизни и сознании
каждого блокадника. Я, конечно, не
претендую на объективность (в опи-
сании своего времени, или времени, о
котором я знаю от своих родителей),
но это мое личное восприятие того
далекого времени.
Я не считаю свою жизнь поучи-
тельной. Не собираюсь своим чита-
телям проповедовать одни нравоу-
чения, т. к. не вижу в этом смысла.
Потому что, как бы нас ни поучали:
дома, в школе все равно нам хотелось
самим пройти через собственные
ошибки, укрепиться в своем созна-
нии и самостоятельно стать мудрее.
А вот свои стихи я все же издал.
ПРЕЖНИЕ ВРЕМЕНА
ЧЕЙ ТЫ РОДОМ, ОТКУДА ТЫ?
Несколько слов о себе и своих
предках. Я, Коржавин Константин
Васильевич, 1927 года рождения.
Родился в Ленинграде, в Лесном на
Удельной, проживал на Ольгинской
улице и был крещен в церкви на
Б. Осиповской улице. Мои предки
(как у Лавренева в «Сорок первом»)
были по социальному происхожде-
нию наполовину (по линии отца)
господа-дворяне, а по линии матери
наполовину товарищи-крестьяне.
Такое социальное смешение в после-
революционных браках иногда все
же имело место. Мои родители - ко-
ренные жители Санкт-Петербурга-
Петрограда-Ленинграда. По муж-
ской линии мои предки - выходцы
из Сибири, а по женской - с русского
Севера. На мне кончается род. Моя
фамилия не имеет никакого отноше-
ния к широко известным фамилиям:
к Науму или Борису Коржавиным.
Да и внешне я на них не похож. А по-
хож я (скорее всего) на Федора Васи-
льевича Каржавина (тоже коренного
жителя нашего города), выходца из
старообрядческих ямщиков и купцов
Сибири (два портрета которого по-
казывали в документальном фильме
Л. Шварца «Жизнь и деятельность
Ф. Коржавина» по телевидению).
Я по своим делам и поступкам, да и
норовом уж больно на него похож.
Я такой же бунтарь, заступник за
обиженных, путешественник, ху-
дожник и поэт по призванию. Так
что как знать, может именно на мне
обрывается род этого замечательного
человека? Ну различие в написании
фамилии не существенно. В пода-
вляющем большинстве документов
пишут Каржавин, но встречаются
и те документы, где пишут Коржа-
вин. И что тут вернее, пока еще
сложно сказать. Изучал я иконопись
(житийные иконы) и летопись (По-
весть временных лет) и установил
в написании одних и тех же слов и
имен большое количество ошибок
(видимо, допущенных при переписи
текстов и икон). Да и в наше время
дело обстоит не лучшим образом. Так,
например, отцу в паспорт вписали,
что он имеет сына Татьяну. А я судя
по нашим с женой паспортам, если
смотреть штампы ЗАГСа женился на
ней на 6 лет позднее, чем она вышла
за меня замуж. Ну а если сделать экс-
курс в истории русских фамилий, то
станет очевидным, что большинство
из них основаны либо на том, кто
чей сын или дочь (Иванов, Петров,
Сидоров); либо по профессии (Гон-
чаров, Бондарев, Столяров); либо по
прозвищу (Кривоногов, Безруков,
Горбачев). В те стародавние времена
выпекали не каржи, а коржи! Вот
отсюда и фамилия Коржавин, а не
Каржавин (если исходить при этом
из профессии). Кстати коржи явля-
лись и предметом торговли (наряду с
пряниками и бубликами). Ведь до сих
пор существуют фамилии: Баранкин,
Бубликов и Прянишников. Я тут
как-то, зная, что нет ни одного скуль-
птурного портрета Ф. В. Коржавина,
к 250-летию со дня его рождения (т. е.
к 1995 году) предложил известному
на всю Россию скульптору Михаилу
Константиновичу Аникушину бес-
платно позировать в качестве модели
к памятнику Ф. В. Каржавину. Да тот
сказал, что и без того (к 300-летию
Российского флота) у него «забот
полон рот». Вот, дескать, будет
правительственный заказ - будут
и деньги, тогда и вернемся к этому
разговору. Торопиться некуда. Ибо
вы моложе меня и еще успеете мне
попозировать.
Несколько слов о моих ближай-
ших предках. Историю я не «копал»
(в архивах не рылся, и поэтому знаю
о них только «понаслышке»). Так что
«за что купил, за то и продаю». По
мужской линии мой дед - личный
дворянин (из мещанского сословия),
статский советник, чиновник 4-го
класса (это где-то на уровне воин-
ского звания - подполковник), родом
из Сибири. Начальное образование
получил в Томске. А юридический
факультет Санкт-Петербургского
университета окончил, когда уже
проживал в нашем городе. Он был
довольно известным акцизным чи-
новником, коли с ним вели дела
по вопросам наследования и под-
держивали знакомство отпрыски
княжеских фамилий. Одна дама из
рода Шуваловых была даже крест-
ной матерью дяди Миши (младшего
папиного брата) и дарила крестнику
богатые подарки. Мой дед Павел
Федотович Коржавин познакомился
с моей бабушкой Матильдой Кар-
ловной Лоцман (эстонкой шведских
кровей) на модном в то время санкт-
петербургском курорте в местечке
Нарва-Йыэсуу (Усть-Нарва), на
взморье, в поселке Гунгербург, где у
ее отца (лоцмана по профессии) было
три дачи. Бабушка была классной
портнихой (мастером-модельером)
и имела диплом, позволявший ей
открыть собственное ателье мод.
Бабушка владела тремя языками:
французским, немецким и польским,
но так и не научилась четко произно-
сить русские слова. Так, например, в
годы войны она говорила моему отцу:
«Фася (Вася) наше Финфон перо
(информбюро) перетало (передало),
что мы еще один город оставили».
Но зато она была достаточно музы-
кальной, т. к. без особой подготовки
могла играть на любом, даже детском
музыкальном инструменте. Да вся се-
мья Коржавиных была музыкальной.
В доме Коржавиных (кроме скрипки)
стояли: рояль, пианино и фисгармо-
ния. На фортепьяно играли мои те-
тушки (Оля, Зина, Лида), дядя Коля
и двоюродная сестра Верочка. Дядя
21
История Петербурга. № 5 (51)/2009
предыдущая страница 20 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн следующая страница 22 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст