М
узеи Петербурга
54
диплома я обязательно вернусь
сюда! Дай Бог! .
.. Пусть моя мечта
сбудется!» - пишет девушка.
В целом экспозиция 1987 года
по понятным причинам была вы-
держана в советском духе, хотя в нее
на последних этапах по инициативе
научного коллектива, поддержан-
ной руководством музея, удалось
внести ряд смелых по тем временам
новаций. В частности, впервые за
полвека в открытой экспозиции
в числе лидеров большевистской
партии были показаны портреты
таких одиозных для того времени
фигур, как Григорий Зиновьев, Лев
Каменев, а в числе членов первого
Совнаркома - Алексей Рыков и
совсем «скандальный» Лев Троц-
кий. Сегодня этим никого уже не
удивишь, но мы сделали такой шаг
еще до официальной реабилитации
этих деятелей и вопреки позиции
партийных органов, курировавших
создание экспозиции. Не случайно
сразу после ее открытия 5 ноября
1987 года радиостанция Би-би-си
и другие зарубежные радиоголоса
отметили случившееся как знаковое
явление перемен в СССР.
Открытие экспозиции, а вернее,
ее официальная партийная приемка,
не обошлась без курьезной истории.
Первыми принимать новую экспо-
зицию, приуроченную к 70-летию
Великого Октября, приехали чинов-
ники Министерства культуры СССР.
Обнаружив недопустимые вольности
в оценке исторических персоналий,
они не решились, однако, запретить
экспонирование их портретов, лишь
отметив вслух, что, наверно, музею
все позволено, поскольку его кура-
торы из отдела пропаганды ленин-
градского обкома партии подобную
смелость уже одобрили. Несколько
позже появилась в музее и комис-
сия Ленинградского обкома КПСС.
Также заметив в новой экспозиции
запрещенных к показу исторических
героев, она высказалась в том смысле,
что поздно что-либо менять, навер-
ное, им союзное Министерство все
это позволяет.
Происшедшие в конце 1980-х -
начале 1990-х годов перемены в
общественно-политической жизни
страны поставили музей перед
выбором. Ждать, когда «сверху»
укажут, что делать, или самим ис-
кать новый путь?
В крайне политизированном об-
ществе сделать правильный выбор
Научный сотрудник ГМР
просматривает фотографии,
подготовленные для экспозиции.
Конец 1920-х гг.
было для музея вопросом «жизни
или смерти». Коллектив после го-
рячих споров, сомнений, дискуссий
выбрал свой путь. Он пролегал через
осмысление нового общественного
предназначения музея, по сути, в
новой стране, через преодоление
психологических барьеров, перео-
ценку фондовых коллекций и слом
стереотипов, не укладывавшихся в
рамки зарождавшегося плюрали-
стического общества.
Музейщикам уже давно набили,
что называется, оскомину постоян-
ный партийный диктат и запрети-
тельство. Строгих цензоров, напри-
мер, никак нельзя было убедить в
необходимости показать министров
Временного правительства не в
виде карикатуры Кукрыниксов, а на
имеющихся в музейной коллекции
подлинных фотографиях. А снимок,
на котором юнкера и офицеры во
время встречи на Александровском
вокзале несут на руках приехавше-
го на Государственное совещание
в Москву генерала Лавра Корни-
лова, вызывал просто однозначную
реакцию: «Нельзя в экспозиции
пропагандировать контрреволю-
цию!». Никакие ссылки сотрудни-
ков на то, что эта фотография не раз
уже была опубликована в советское
время в различных изданиях, в
расчет не принимались. Нельзя,
потому что.
.. нельзя.
Иногда подобный диктат с при-
месью ханжества принимал просто
анекдотический характер. В новой
экспозиции, посвященной возвра-
щению В. И. Ленина из эмиграции,
сотрудники музея решили показать
ехавших через Германию поли-
тэмигрантов в соответствии с их
размещением в знаменитом «плом-
бированном» вагоне. В результате,
рядом с ленинским фотопортретом
оказались снимки Н. К. Крупской и
И. Ф. Арманд. Осматривавшая экс-
позицию строгая «партийная» дама
выразила крайнее неудовольствие
таким размещением материалов. За-
метив наше искреннее недоумение,
находившаяся рядом сотрудница
музея Ленина «объяснила»: «Ну
зачем же вы поместили рядом с
Лениным двух его жен?!».
Уже в самом начале перестройки
коллектив без одобрения «сверху»
ликвидировал «спецхран» музея и
стал включать в экспозиции и вы-
ставки материалы, запрещенные
ранее к показу по «режимным»
соображениям. Желание музея
показать запрещенные экспона-
ты воплотилось в создании в 1988
году выставки «Разрешается к
обозрению!». Ее открытию в за-
лах тогда еще существовавшего
Дома политпросвета обкома КПСС,
предшествовала четырехчасовая
очная «битва-дискуссия» научных
сотрудников с одной стороны, и
работников отдела пропаганды Ле-
нинградского ОК КПСС с другой.
Выставка открылась без изъятий и
исправлений, на которых настаи-
вала партийная власть. И это была
первая победа музейщиков над орга-
ном, считавшим себя на протяжении
десятилетий истиной в последней
инстанции.
Публике были представле-
ны комплексы ранее неизвест-
ных материалов о деятельности
В. М. Пуришкевича, В. М. Черно-
ва, А. Ф. Керенского и «бабушки
русской революции» Е. К. Брешко-
Брешковской, анархистов, дисси-
дентов советской поры, документы
и фотографии так называемых
советских «невозвращенцев» и
многие другие впервые экспони-
рованные материалы. Экспозиция,
название которой воспроизводило
разрешительный штамп советской
цензуры, вызвала тогда у горожан
огромный интерес. К зданию Дома
политического просвещения на
площади Пролетарской диктатуры,
наверное, впервые в его истории
выстраивались длинные очереди
желающих увидеть выставку.
История Петербурга. № 5 (51)/2009
предыдущая страница 53 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн следующая страница 55 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст