Б
локада Ленинграда
7 0
в школе. Завтра, если буду жива, чи-
таю о Ленине Маяковского. Хлеба
не прибавили до сих пор. Крупы 200
граммов не могу получить. Голодаем
сильно, прямо сводит кишки, на-
пиваюсь горячей водой. С фронта
ничего существенного. Агар. Вас.
говорил, что на Всеволожской шта-
белями лежат продукты для нас, он
сам видел, но не подвезти!
Говорили на учительской кон-
ференции, что осталось пробить
немцев после Мги 16 км, но боже
мой, это, вероятно, продлится еще
с месяц, по-видимому, это самые
укрепленные позиции врага во всем
кольце.
В школе - умирают учителя и
ученики. Почти не хоронят в гробах,
а за покойниками приезжает фургон
и увозят на склады и сжигают.
Соколова помешалась перед
смертью. Умер Шанявский и Войце-
ховский (муж Нины Павловны).
Сплошной мор. У меня к вечеру
просто ноги не ходят. Воображаю,
что делается на заводах.
21. 1. 42.
Была вчера наша молочница из
Кузьмолова. У них и врага не было.
Но разорение и нищета полные.
В деревнях съели собак, кошек и
сдохших лошадей. Она пришла на-
менять продуктов на молоко, чтобы
похоронить мужа. Обидно было
до слез, что нечего променять на
молоко, которое нужно тете Мане
больше всего на свете, и последние
единственные 200 граммов хлеба
невозможно отдать. За ночевку у
нас она оставила литр молока - это
величайшее счастье. В нашем доме
один за другим за последние три
дня умерли проф. Борсук, его жена
и Русский. Я пишу уже не дневник,
а мартиролог.
Была в школе, читала Маяков-
ского о Ленине. Е. б. ж.9, эти дни и
месяцы со школьниками не забыть
никогда.
В учительской у буржуйки
- ослабевший ученик Боря, его
привел санитар из больницы, там
не топят, а у мальчика ревматизм
острый, а дома - 5.
Маланюк - директор инсти-
тута усовершенствования, Леонид
Евгеньевич, ослаб и сильно болен
от истощения. Гороно не может или
не хочет исхлопотать 1-ю категорию
своему золотому фонду. Стыд и по-
зор им. Уборщицы и санитарки вы-
живут, а лучшие учителя обречены
на вымиранье. Меня истинно под-
держивает Мария Ивановна двумя
тарелками супа, этими делами из-
меряется теперь любовь и внимание
и чуткость людей у нас. <.
..>
24.1.42
Почти заготовка стихов -
Баллада о невской воде:
Тот не забудет никогда,
кто все переживет,
как жжется невская вода,
как тверд январский лед.
В квартирах толстый лед нарос,
застыл водопровод.
В тридцатиградусный мороз
к Неве народ идет.
Мороз ресницы забелил,
на шалях - белый ворс,
а чайник весь (заледенел)
и к варежкам примерз.
В столовой очередь стоит:
часами супа ждут.
Но суп в Неве еще бежит,
его еще везут.
В бидонах звонких лед стучит,
обмерзли повара,
но как не сетуй, не ворчи,
а супу ждут с утра.
Сегодня великолепная сводка с
Калининского фронта: наши осво-
бодили южную часть Калининской
области, следовательно, - подходят
к Пскову. Вокруг врага - толстое
кольцо смыкается.
Сегодня вторая радость -
прибавили хлеба: служащим 300
гр., иждивенцам 250 гр., рабочим
400 гр. Но это уже почему-то по-
меркло по сравнению со сводкой.
В школе готовим вечер обо-
роны Севастополя. Школьный суп
- спасибо ему! Он поддерживает.
Милая, сердечная Любовь Захаров-
на приходила сегодня, принесла от-
пускные, пришла проведать, они все
обеспокоены были, жива ли я.
Умела Татьяна Викторовна и ее
сестра, - еще добавление к марти-
рологу. <.
..>
27.1.42.
Город проходит сказочные ис-
пытания: весь город ездит на Неву
за водой. Я упала и облилась, пальто
заледенело, я. К счастью, донесла
литра 3 в кастрюле. Хлеба не хва-
тает, стоят хлебозаводы: нет воды.
Люди стоят по 5 - 6 часов на трид-
цатиградусном морозе. По моей
карточке получили хлеб по блату,
через дворника. Тетя Катя стояла
два дня в очереди за похоронным
свидетельством.
В городе пожары. Дома пылают
днями - нет воды, нечем тушить.
25 января на просп. М. Горького
дом пылал, как костер, но не было
ни одного пожарника, все стояли
совершенно безучастно.
Радио молчит, как покойник.
У меня все мысли заняты с утра
до вечера поддержанием жизни
моей и тети Мани: я успокаиваюсь
только тогда, когда школьный суп
налит в кувшинчик.
Теперь уже, кажется, никакие
отвлеченные мысли не идут на ум.
Даже о делах на фронтах думаю по-
ходя, каким-то совершенно иным
образом, чем раньше. Идет борьба за
ежедневное существование просто
физически.
28 января.
Сегодня не могли получить даже
хлеба. К этому и прибавить больше
нечего. Этому нет оправдания при
любых условиях - берите людей на
трудповинность возить воду на хле-
бозаводы, наконец, выдавайте муку,
но голод после речи Попкова10, такой
обнадеживающей, - еще усилился.
В беспомощности Ленсовета есть
что-то просто циничное в отноше-
нии людей: люди наши страдают
от голода, холода, отсутствия воды.
Люди умирают, парки стоят. К чорту
срубить парки, сломать стадионы и
деревянные постройки, ведь сгорят
все равно, но надо спасать людей. О
фронтовых делах не знаем ничего.
Чувство заброшенности, забытости
всеми и вся. Боже мой. Боже мой.
Неужели будет что-нибудь еще хуже
этого? Лучшего не жду, мы, видно,
не заслужили лучшей участи, мы,
ленинградцы! Горько и больно, плачу
от нравственной муки. И голод, и хо-
лод легче перенести, если веришь, что
хотят нам помочь, хотят выручить, но
я не вижу. Чтобы делалось что-нибудь
для облегчения наших мук. Больше
нельзя медлить с помощью нам,
нельзя медлить. Сегодня целый день
бухают орудия, не разберу, - наши
или вражеские и даже, по совести, нет
интереса прежнего.
<...>
30.1
Не живущим сейчас в Ленин-
граде почти невозможно предста-
вить нашу жизнь. Вокзалы стоят
мертвыми 2 -3 месяца, трамваи
остановились в последнюю пятид-
История Петербурга. № 5 (51)/2009
предыдущая страница 69 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн следующая страница 71 История Петербурга №51 (2009) читать онлайн Домой Выключить/включить текст